В год выхода кино смотрелось немножко «антикроненберговски» – и многим было не очень понятно, что любопытного для себя нашёл режиссёр в истории о русских гангстерах в Лондоне: психосексуальных девиаций нет, имеется легко идентифицируемая жанровая фабула, кульминационная сцена – экшен (драка в городской бане!).
Однако Кроненберг, ещё в «Оправданной жестокости» научившийся прятать излюбленные темы под оболочкой жанрового зрительского кинематографа, не изменил себе и здесь, и вновь снял кино о мутациях и взаимопроникновении антагонистичных организмов, двух полярных миров.
В данном случае его заботит нравственная мутация, возможность саморефлексивности в ситуации, исключающей полумеры и компромиссы: по сюжету акушерка (Анна) и её семья пытаются спасти новорожденную девочку, являющуюся живым доказательством вины влиятельного преступного клана – и в чём более активную фазу входит этот конфликт, тем больше внутренних трансформаций (причём по обе стороны) мы наблюдаем.
В первую очередь это выражается в романтическом напряжении между героями Мортенсена и Уоттс, причём фоном авторы развивают маленькую трагедию надломленного «вора от рождения» Кирилла; всех их так или иначе преображает ребёнок (новая жизнь), зачатый в порочном мире насилия, и в финале мы становимся свидетелями полноценного рождественского чуда.
Причём Кроненберг говорит и о соблазнах порочной системы, обещаниях, которыми мы все себя утешаем (правильный перевод названия – «Восточные обещания»).
Так, главный герой (это, кстати, одна из лучших, если вообще не лучшая роль Виго) до самого конца демонстрирует амбивалентность своей природы (в том числе через финальный твист), а персонажи Анны и Кирилла компенсируют собственную инородность – он не вписывается в криминальную иерархию, она выращена консервативными дядей и тётей – небольшим, но важным моральным подвигом.
Не совсем типичен для Кроненберга разве что тот факт, что здесь мутация символизирует не разложение, а становление личности (буквально – спасение души), что делает этот эксперимент ещё любопытнее. Безумно жаль, для многих здесь всё заканчивается анализом достоверности знаний режиссёра об отечественной уголовной среде.