Помните вот это прекрасное - «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй»? Это эпиграф к книге «Путешествие из Петербурга в Москву» Александра Радищева. Книги, интересной тем, что, пожалуй, никто из писателей не считал ее настоящей литературой, зато более ста лет с момента написания ее было запрещено печатать. Немногие книги могут похвастаться такой выдержкой.
Но судьба Радищева гораздо интереснее его книги. Философ, который посмел вслух осудить крепостное право и действующий режим, писатель, приговоренный к смертной казни за свою повесть, неподкупный чиновник и человек, поправший нормы морали - это все о нем.
Нам, само собой, интереснее всего моральный вопрос. А там вышла такая штука. Женился Радищев по большой любви, но жена его умерла от очередных родов. Тяжело переживая утрату, он поручил воспитание своих детей родной сестре своей жены - Елизавете Рубановской. А та - так случается - оказалась в него влюблена.
Почему-то ее подвиг в истории не воспет, однако, задолго до событий 1825 года Елизавета Рубановская последовала за Радищевым в Сибирь. А до того собрала все драгоценности, чтобы подкупить охрану Петропавловской крепости, где Радищев томился в ожидании приговора, за тем, чтобы избавить его от пыток.
В ссылке Радищев женился на ней, но этот брак вызвал бурное негодование в обществе, которое считало такой союз кровосмешением. Впрочем их дети в итоге были признаны законнорождёнными. Из ссылки Радищев вернется досрочно - благодаря Павлу I, но опять вдовцом. Впереди его ждет минутная политическая карьера, которая прервется из-за того, что его идея по освобождению крестьян опять окажется преждевременной. Но это не умерило радищевский революционный пыл, хотя источники при дворе предупреждали его о роковых последствиях.
В 1802 году писатель решил не дожидаться очередного смертного приговора и свести счеты с жизнью без чужой помощи. Однако, вышло у него не слишком ровно - сначала он пытался отравиться, потом перерезал себе горло. Перед смертью он написал «Потомство отомстит за меня». Хотя вышло немного иначе - скорее потомству отомстили, включив эту повесть в школьную программу по литературе. При этом надо отдать ей должное - литературная слабость текста с лихвой компенсируется исторической значимостью. В этом контексте его и следует помнить и изучать.