Человеческий разум в двадцатом веке открыл тайну ядерной энергии. Но, как показала история эта невероятная мощь не всегда признавала человека своим "господином". И тогда для её обуздания из среды людей выходили самые сильные её представители. Сильные не телом, но духом...
4 сентября 1986 года подводная лодка К-219 вышла в свой последний поход из порта приписки в Мурманской области. С 1970 года эта подлодка выходила на 12 боевых дежурств и это 13 должно было стать последним. По возвращению субмарина подлежала списанию.
Подводная лодка, оправляясь в этот поход, имела повреждение ракетной шахты номер 6. Капитан 3 ранга Александр Петрачков, в зону ответственности которого входило ракетное вооружение, обнаружил неисправность. Сразу следует заострить внимание на том, что 13 лет назад на этой подводной лодке такая ситуация уже была. В 1973 году забортная вода под давлением попала в одну из шахт и повредила топливные баки ракет. Из них вышел тетраоксид диазота и вступил в реакцию с морской водой. Азотная кислота, которая при этом выделилась, отравила несколько матросов, один из которых погиб. Всё уже тогда могло закончиться катастрофой, но субмарина успела вернуться на базу. Аварийную шахту герметизировали и далее не использовали.
Подобная неисправность сама по себе не могла стать критической. Но беда не приходит одна как говориться. Капитан Петрачков сообщил командиру об этой неисправности, но в ответ услышал приказ отключить систему оповещения о неисправности. Тут есть и вторая версия: капитан утаил информацию об этом и откачивал воду из шахт в гальюн (туалет). Как бы то ни было неисправность игнорируют, а в шахту подают сжатый воздух. Он то во многом и сыграет свою "злую роль".
Ракеты, которые использовались на подводной лодке К-219, имели дальность полёта 3000 километров. Нести боевую вахту им приходилось недалеко от восточного побережья США. Как только противолодочная система НАТО обнаруживала советскую подлодку, ей "на хвост" садился преследователь. Он прятался за кормой, в зоне недоступной для прослушивания. Капитаны наших субмарин совершали не простой манёвр, который американцы прозвали "сумасшедший Иван". Подлодка разворачивалась и прощупывала сонарами пространство позади. Этот манёвр и совершил капитан К-219 Игорь Британов.
После этого вода хлынула в шахту номер 6, а с учётом сжатого воздуха который был там, давление резко возрасло. Баки ракеты получили повреждение и топливо из них вступило в рекцию с водой. Прогремел взрыв. Крышка шахты вместе с боеголовкой ядерной ракеты отлетели за борт. Взрыв повредил корпус подлодки и привёл к мгновенной гибели матросов Игоря Харченко и Николая Смаглюка.
Лодка начала набирать воду и погружаться на дно Саргассова моря в 1000 км. от США. На глубине 350 метров капитан отдаёт приказ: всплывать! Другого выхода нет, давление просто раздавит ядерную субмарину и тогда...
Как только К-219 всплыла, начались самые страшные и драматичные дни в борьбе за спасение лодки, экипажа и мира от возможной ядерной катастрофы. Секретность не позволяла принять помощь от американцев. Хотя им стоило бояться. Подводная лодка была оснащена 15-ю ракетами, двумя ядерными торпедами и двумя ядерными реакторами.
От отравления продуктами горения скончался капитан Петрачков. Аварийная команда боролась с пожаром и им удалось его остановить. Но возникла куда более страшная проблема. Не сработала система остановки ядерного реактора. Она останавливается за счёт поглощения нейтронов графитом. Что-то подобное случилось на Чернобыльской АЭС пятью месяцами ранее. Только там инженерам удалось опустить графитовые поглотители в зону реактора. Эффект получился обратный из-за неудачной конструкции узлов. Случилась ядерная катастрофа. На К-219 четыре графитовые решётки-поглотители повисли над активной зоной реактора, которая постепенно расплавлялась и грозила устроить что-то пострашнее Чернобыля.
Спасать положение отправились старший лейтенант Николай Беликов и матрос Сергей Преминин. В отсеке в котором им предстояло работать температура была 80 градусов, в воздухе повышенная концентрация продуктов горения и азотной кислоты. Практически нулевая видимость. Работая в специальных изолирующих костюмах подводники опустили три графитовые решётки. После этого они перешли в более безопасный отсек для отдыха. Более физически крепкий лейтенант Беликов оказался не в состоянии продолжить работу и упал в обморок. Тогда Преминин отправился обратно в одиночку. С первой попытки он погрузил решётку в реактор только на половину и вновь вышел от туда для отдыха. Собрав остатки сил герой смог заглушить реактор полностью погрузив решётку, но сам покинуть отсек уже не смог. Внутреннее давление в реакторной заблокировало двери. Её пытались открыть снаружи, но тщетно. Матрос успел доложить командиру, что задание выполнено и потерял сознание. Скорее всего он умер от нехватки кислорода.
4 октября советские корабли забрали большую часть экипажа. А уже 6 октября при попытке буксировки К-219 затонула. 4 жизни забрала подлодка с собой.
Если бы не дух и сила моряков, в особенности матроса Сергея Приминина могла произойти ядерная катастрофа, а она могла перерасти в ядерный конфликт двух держав СССР и США.
Звание героя России Сергею Преминину присвоили в 1997 году. Его именем названы школы, поставлены памятники, названы улицы городов.
Подписывайтесь и до встречи в клубе ЛЕВ!