31 августа 1986 года в Цемесской бухте затонул «Адмирал Нахимов». Новороссийск помнит. Новороссийск скорбит.
36 лет назад случилась страшная трагедия – на выходе из Цемесской бухты затонуло пассажирское судно «Адмирал Нахимов».
Печальную дату никогда не пропускает очевидец тех событий, участник спасательной операции Александр Зеленский. Буквально за полтора месяца до катастрофы 33-летний мужчина устроился на работу мотористом-матросом на буксир «Балтиец». Вот что он рассказал сегодня корреспонденту «Новороссийского рабочего» Марии АНАНЬЕВОЙ:
— В этот день я находился на вахте. Мы проводили «Адмирал Нахимов» от причала Новороссийска, я ужинал в столовой буксира. Наша рация была настроена так, что мы слышали все переговоры в порту. Вдруг из рации в районе полдвенадцатого ночи истерический крик: «Адмирал Нахимов» на боку!». Буквально через минуту: «Адмирал Нахимов» затонул!». Мы все были в шоке. Волосы встали дыбом. Ведь только что мы судно отшвартовали от пассажирского причала! Как так?! Непонятно! Ужас! Старший механик, вахтенный помощник Юрий Ложков смотрит на меня и кричит: «Заводи!». Я спустился в машинное отделение, открыл все баллоны, тут же отдал концы, «Балтиец» в числе первых поспешил на помощь.
— Мы пошли в район Дообского маяка. Нас по пути обогнали военные катера. В районе Дооба мы увидели множество буксиров, все море буквально бурлило. Люди в воде плескаются, кричат. Капитан дал команду заходить правее, мористее (дальше от берега в сторону моря). Я чувствовал в этот момент невероятное напряжение. Ощущения страха не было, было желание прыгнуть в море спасать людей.
Мы пошли вглубь, шаря прожекторами по горизонту, увидели оранжевые точки. Капитан скомандовал плыть на них. Смотрим, в воде плещутся испачканные к солярке люди, держась за плот из последних сил. Мы опустили борт буксира и стали доставать людей. Это были нестарые мужчины, женщины, детей не было. Люди с огромным трудом подымались на борт, ведь они уже около часа находились в воде. В общей сложности мы подняли 36 человек. Когда я пересчитал людей, механик мне сделал замечание, мол, плохая примета, кощунство считать людей. Я ответил, что это важно, ведь нам придётся отчитываться. И, действительно, потом мы подавали данные о количестве спасенных, и меня благодарили, что я перечитал пассажиров.
Люди были в шоке, дрожали от холода и стресса, на буксире царило тягостное молчание. Мы дали спасенным тёплые вещи, куртки, фуфайки, одеяла. Наш маленький катер был забит. Пошарили еще прожектором по горизонту, искали еще. Как только мы передали по рации сообщение, что подняли с моря 36 человек, диспетчер дал команду спасательным судам идти дальше, искать.
Александр Зеленский вспоминает, что ни один спасённый человек тогда не поблагодарил его и коллег за спасение, людям, вероятно, было не до того.
— Ну, ничего. Я чувствовал в тот момент бодрость и возбуждение, что я сделал с коллегами великое дело. Потом пришло осознание, что мы, наверное, совершили геройский поступок, — рассуждает Александр Михайлович.
Позже Зеленского и его коллег отметили благодарностью капитана порта и почетной грамотой за мужество и милосердие, проявленное при спасении людей. Кроме этого, Зеленскому вручили медаль за спасение утопающих, он ее каждый раз надевает на 9 мая.
— Я горжусь, что страна не забывает своих людей, — говорит Зеленский.
Мужчина говорит, что когда он 31 августа не находит публикаций о катастрофе судна «Адмирал Нахимов», ему становится не по себе.
— В ту ночь погибло около 600 человек. Буксир «Балтиец» спас 36 жизней. Мы обязаны помнить трагедию последнего дня лета 1986 года. И когда нет публикаций, — обидно, — говорит Александр Зеленский. — Каждый раз в этот день я достаю альбом с фотографиями и смотрю на карточку «Адмирала Нахимова», которую я лично сделал на свой фотоаппарат в 1974 году.
Александр выразил искрение соболезнования семьям погибших, их близким и друзьям.
— История суда «Адмирал Нахимов» — пример тому, как глупость и беспечность одних людей приводит к гибели других людей. Так будем же всегда и везде нести ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь других, — завершил свой рассказ Александр Зеленский.
Мария Ананьева