– Так трудно поверить, что я взаправду могу проявить сочувствие? – не сдерживаюсь от обиды.
Его взгляд стал острым, как лезвие ножа. Дэн подходит близко, приподнимая мой подбородок, и с небрежной ухмылкой произносит:
– Почему же – можешь. Только кто тебя об этом просит? – Большим пальцем он проводит по моей нижней губе, надавливает в центр и шумно втягивает воздух. – От тебя мне нужно совершенно другое.
– Ты теперь каждый раз будешь напоминать мне об этом? – вырываюсь из его рук и отстраняюсь.
В ответ летит очередной ядовитый смешок.
– Дэн! – на первый этаж спускается Виталий, прерывая нашу перепалку.
Старший брат Даниила практически не изменился, разве что поменял причёску – волосы на порядок длиннее. Высокий, поджарый, с пронзительным взглядом светло-карих, в точности как у брата, глаз. За несколько секунд преодолевает лестницу и подходит к нам.
– Диана, – тянет он, прищурившись.
Узнает бывшую подружку Даниила, более того, моё присутствие его не удивляет. Он нехотя пожимает брату руку, и практически сразу возвращает зрительный контакт мне. Глазами смотрит так, словно ощупывает эксклюзивный товар на рынке. Спина покрывается мурашками.
– Ты меня искал, – напоминает Дэн прохладно.
Видимо отношения между братьями за прошедшие шесть лет так и не потеплели. Даже гибель отца не сплотила мужчин. Чувствую, как воздух в помещении становится на несколько градусов холоднее от их колючих взглядов.
– Искал. Я бы хотел поговорить с тобой наедине, если твоя девушка, – выделяет это слово, – не против.
Мурашки на спине становятся колючими. Что Виталию известно о нашей связи с его братом?
– Это касается матери?
– Нет.
– Тогда поговорим позже, – отказывает Даниил и обращается ко мне. – Выйдем на свежий воздух.
Не успеваю даже кивнуть, как меня уже берут под руку и уводят из-под пристального, чересчур наглого взгляда Виталия.
Мы оказываемся на улице. Дэн ведёт меня по вымощенной дорожке к беседке, и отпускает только когда мы останавливаемся под крышей. Молчит, задумчиво глядя вдоль стриженных кустов. Напряжённая поза выдаёт его раздражение. Если я только что считала, что отношения между братьями не потеплели, то теперь вижу – они едва выносят друг друга. Вопросов не задаю, чтобы не нарваться на очередные грубости. Отворачиваюсь и ухожу в свои мысли. Думаю о сыне. Это самая долгая наша разлука, не считая одной недели два года назад, которую я провела в больнице. Всё остальное время мы были вместе. Я оставляла Мишу с няней только днём. И впервые за долгое время не я готовила своего малыша ко сну. Перед уходом, мне пришлось долго убеждать сына, что в моем отъезде действительно есть большая необходимость, что он неизбежен. Но, тем не менее, оставлять своего ребёнка в доме мужа, мне не хотелось самой.
Вздыхаю, озабоченная своими мыслями. Как только у меня получится остаться наедине, сразу же позвоню няне. Хочу услышать Мишин голос, узнать, как он провёл ночь. Тех скупых сообщений, что высылают по моей просьбе, не достаточно.
– О чём задумалась, Диана? – вздрагиваю, услышав хрипловатый голос Даниила.
Оказывается, он наблюдает за мной, а я настолько глубоко витаю в своих мыслях, что не замечаю этого. Его проницательный взгляд словно прокрадывается мне в душу и читает всё, о чём я думаю. Меньше всего я желаю, чтобы Дэн узнал о нашем ребёнке.