Подвальные окошки пятиэтажки уже наполовину вросли в землю. Дом разваливался и людям обещали ближайшее расселение. Больше всего этого ждали жильцы третьего подъезда. Их бедой и головной болью была злобная бабка Галька. Ее все так и звали — бабка Галька, а не Галина Матвеевна, как по паспорту. А еще ведьмой. Жила старуха на первом этаже и доставалось от нее всему подъезду. Кто-то на лестнице громко протопал, кто-то собачку выводил гулять, и та вдруг залаяла, а кто-то посмел по телефону говорить, проходя мимо Галкиной квартиры. Бабка тут же приоткрывала дверь на цепочку и начинала ругаться. А если кто-нибудь возле подъезда закурил, да дым через форточку в ведьмину квартиру залетал, на того сыпались проклятия… И они сбывались. Крикнет Галька: — Чтоб ты, собака, ногу сломал! Так, человек и сотни метров не пройдет, на ровном месте поскользнется и перелом заработает. А многие курильщики в округе стали страдать астмой и тонзиллитом, после ее воплей: — Да чтоб ты от своих папирос задохнулся! Н