Было душно. В таежном лесу, спрятавшемся от солнца в ночи, закрывшемся мерзким скрипучим снегом, невозможно было дышать: каждый кусок затхлого воздуха был невыносимее удушья. Деревья, окостенелые трупы своих жизней, мощными ветвями прятали холодную белую землю от высокого и прекрасного неба - недостижимого, но уже не желанного, подразумевающегося. Цепями скрипело все. И человек пришел сюда сам.
Он надеялся здесь жить и здесь умереть, надышавшись свежестью новообретенной свободы. В черноте ночи он хотел помолиться богу, даровавшему ему возможность быть в гостях у неподдельно жестокой, но настоящей природы. Он наконец был один, ходил босиком по белому снегу, на ощупь, касаясь коры деревьев, прокладывал себе путь к сердцу леса, шел вперед, не напрягая ни одной мышцы - и не оборачиваясь назад, не вспоминая о покинутых людях.
И в таежную морозную ночь по сугробам текли багровые ручьи: таял снег, проседая под тяжестью горячей и вязкой крови. Тогда я и нашел этого человека, отвратительного