Когда мы делаем что-то из вынужденности, а не из выбора, это всегда фонит несвободой.
Скажите ребенку: «хорошие девочки так себя не ведут», и ребенок тут же попадает в ловушку: я или плохая для своих самых важных людей (а значит, они меня не выбирают, и я пропаду) или вынуждена не вести себя «так».
И тогда от «ТАК» я отказываюсь не потому что ВЫБИРАЮ что-то другое, потому что это другое МНЕ будет удобней, полезней, и вообще-то могу выбрать что угодно.
От «ТАК» я отказываюсь, потому что в этой среде, в этих условиях это безопасней. Я не выстраиваю отношения с этими людьми как с таковыми. Я ИЗОБРЕТАЮ способ следовать правилам, чтобы адаптироваться, а значит – в психике ребенка именно так – а значит, чтобы выжить.
При этом, если девочка выбирает не быть плохой (что чаще всего и происходит) – она, конечно, еще и злится.
Но злиться нельзя, особенно на родителей (ребенок не может разделить: я злюсь за маму за конкретно вот это, а вообще - люблю, ребенок наделяет родителя чувствами целиком, а как можно злиться на маму? Ведь тогда я ее отвергну, и тогда пропаду).
Получается очень удобная девочка: хорошая и не злится.
И так, с годами, сформируется целая энциклопедия знаний, как нужно себя вести (а значит, и как НЕ нужно тоже).
Ответственность будет идти об руку с вынужденностью – ведь у девочки не сформировался опыт здоровой ответственности: когда ты можешь ошибаться, когда ты можешь передумать и обсудить это спокойно, когда ты можешь отказать без страха быть отвергнутой, когда ты спокойно выдерживаешь отказ другого…
О ответственность почти никогда не будет выбираться из желания, она воплотится из представлений о том, какая надлежит ответственность хорошей (хозяйке, сотруднице, жене, дочери, маме, соседке, подруге…). Ответственность будет складываться из внутренней убежденности: так надо, то есть – из вынужденности.
( Ну хорошо, почти любой, все же «нет-нет, да и да» -часто - таки есть место свободе выбора – но сегодня не об этом.)
А вынужденность всегда идет вместе со злостью. Да-да, ее нельзя чувствовать и проявлять, но она все равно есть. Да и какой смысл злиться, этим ведь ничего не изменишь. Значит, нужно подавить.
На все, что нужно подавить – нужно гораздо больше сил, чем на то, чтобы это же проявить.
И вот львиная доля сил уходит на подавление (чего-то там, там уже такооооой клубок).
И вот, взрослая уже девочка живет в ловушке: взрослая ответственная жизнь – это тяжело, это огромное поле вынужденности, отсутствие сил, жуткая усталость. Абсолютно не верит, что ответственность=свобода, и взрослая жизнь – это бесконечное поле возможностей. Она хочет все отмотать назад.
Она хочет туда, где ее возьмут на ручки и скажут: я рядом. Я несу ответственность за тебя. Не бойся. Я с тобой.
Но мужчины в это не играют.
Они тоже хотят на ручки.
Они тоже – маленькие мальчики, которые не подходили.
Не были достаточно мужиками в свои 5, ныли из-за синяка и не приносили двойки за поведение.
«Хочу, чтобы она с полуслова понимала меня.» « Хочу, чтобы всегда хотела.» «…Чтобы всегда борщ и булки…» У каждого – свое.
Так встречаются двое детей.
Ожидания каждого продиктованы их историей и их индивидуальной болью.
Каждый в костюме взрослого.
У каждого свои убеждения о долженствованиях и вынужденности.
У каждого своя злость … и своя усталость.
И ни одному не хочется отказываться от этого взгляда на реальность. Потому что тогда придется признать, что ее можно менять, а значит – придется отказаться от своих ожиданий, узнать себя и научиться делать собственный выбор во всем, научиться поддерживать себя, научиться контактировать со своей злостью.
Но самое главное – согласиться, что уже не пропадешь. Уже выживешь, даже если не подходишь. И не подходить нормально. Не может каждый подходить каждому. И никто не может и не должен давать счастье, его возможно только создавать – самостоятельно или совместно – это тоже можно выбирать.
Но не хочется. Потому что, если отказаться от ожиданий – значит, они НИКОГДА не удовлетворятся. Значит, никогда. Никогда.
Как маленький ребенок может согласиться перестать ждать, КАК он согласится расстаться с надеждой?
Никак.
Это может только взрослый, который возьмет его на ручки.
Только не ОН и не ОНА.
Тот взрослый, которого очень заботливо, кропотливо, с нежностью, любовью, с вниманием и признанием, - вы вырастите… внутри себя.
