О любви написаны сотни книг, сняты фильмы и сериалы, сложены стихи, песни. Люди ищут любовь повсюду, всю свою жизнь. Любви так хочется! Так важно, чтобы любили тебя! И всё равно остаётся загадкой, что же это такое… Что нужно делать, какие качества нужно в себе развить, чтобы любовь всегда была рядом? Попробуем разобраться в этой запутанной теме с помощью гелиоцентрической философии.
Любовь и банальность
Не хочется писать банальности. Хотя как показывает практика, банальности многим людям даже лучше “заходят”. Многим интересна именно банальность, потому что она привычна и не требует усилий для понимания. Банальность иногда даже претендует на то, чтобы быть как бы красивой и интересной. Проблема только в одном: банальность — это пустая банка, она не содержит сути, это просто оболочка из слов и/или образов, внутри которой нет содержания.
Банальность любви — это что-то плотское. Секс, например. Сегодня многие смысл понятия “любовь” связывают исключительно с процессом полового взаимодействия. Let’s make love — давай займемся любовью. Под этим бравым лозунгом произошла одна из банальнейших революций ХХ века — сексуальная. Люди, наконец, признались себе, что трахаться можно. И понеслось!..
Что нам это дало? Ничего хорошего. Порнография, сексуальное рабство. Извращения.
Сексуальная революция превратила любовь в товар. Оказалось, что любовь можно мерить деньгами (и бриллиантами!), можно смело вешать на свое тело ценник и в этом нет ничего зазорного.
I love you — you pay my rent. Я люблю тебя, а ты оплачиваешь за меня арендную плату.
Многие понимают внутренне, что это как-то неправильно. Так не должно быть. Всё-таки остались ещё среди нас идеалисты, романтики. Они считают, что любовь — это нечто возвышенное. И они правы.
Поэтому — к чёрту банальность.
Чувство любви
В основном люди считают, что любовь — это чувство, некое особое эмоциональное состояние. Тут следует сделать ряд замечаний, чтобы снова не впасть в банальщину.
Влюблённость, которую многие из нас переживали — это такое особое состояние вожделения, желания близости, не только плотской, но и душевной. Это — желание “быть вместе”. Часто это состояние похоже на одержимость, есть в нём нечто наркотическое. Как оно возникает и как развивается сейчас не принципиально. Важно то, что потом.
А потом в большинстве случаев наступает момент, когда “мы уже вместе настолько, что дальше некуда”. Пик, вершина, кульминация близости. И после этого непременно включается рассудок: “Что это было? Оно мне надо?” При всём уважении и не желая никого обидеть, но оцените трезво, разве у вас такого не случалось?
Чувство не может длиться вечно. Эмоциональный надрыв — это больно. Я не утверждаю, что это плохо и/или не нужно. В конечном итоге в этом процессе от нас мало что и зависит. Покуда мы не умеем управлять своими состояниями, а мы, в основной своей массе, этого-то как раз и не умеем, нашими состояниями управляет некая внешняя сила, назовём её “природа”.
Все эти чувства влюбленности возникают на каком-то гормональном фоне и подчиняются инстинкту. Их задача — соединить двух отдельных существ ради продолжения рода. А там уж не до любви. Точнее, там влюбленность переходит в иную “фазу”. Например, в родительскую любовь. Или в семейное счастье (кому повезёт), или в ревность и даже ненависть, до которой, как известно, от любви всего один шаг.
В одной своей песне Алёша Димитриевич поёт:
Что любить, к чему любить? К чему любовь позорить?..
На мой взгляд, этим про чувство любви сказано всё.
Чувство любви — это следствие. Причина любви в другом. В чём же?
Иерархия любви
Говорят, древние греки различали аж 4 формы любви (по разным данным от 3 до 7). Так или иначе все эти формы предполагают некий вектор: они направлены от любящего к любимому. Будь то эротическое влечение, дружба, родительская любовь, супружеская нежность и забота друг о друге, — всегда тут есть две стороны (как минимум две).
Одна из этих форм — "филия" — предполагает некую возвышенную предрасположенность к чему-либо. Именно отсюда появляется эта добавка “-фил-”, например, в слове фил-о-софия. Или библио-фил. Эту “форму” также называют “платонической”, поскольку великий Платон почитал её превыше всех прочих.
Восходя по “лестнице любви” мы постепенно открываем для себя любовь к Богу. И вот тут субъектность несколько размывается. Ведь божество — как мы его понимаем — есть нечто высшее и недоступное. Любить Его — что это значит? Как можно любить то, чего мы не видим, не можем потрогать, с чем не можем “вступить в контакт”? Т.е. объектом любви становится нечто абстрактное, невыразимое.
Тема “высшей” любви, пожалуй, скорее относится к сфере богословия и религиозной мистики. В средние века ей уделяли много внимания. Например, Раймонд Луллий в “Книге о любящем и возлюбленном” называет любовью неразрывную связь между любящим (верующим) и Возлюбленным (Господом). Омар Хайям в своих стихах уподобляет такую любовь вину, утверждая, что тот, кто постиг его вкус, уже не позарится на что-то земное, а будет везде и всюду искать только его.
Итак, вопрос о сущности любви приводит нас к другому вопросу, онтологическому, фундаментальному. Он приводит нас к Богу.
Философия любви
С точки зрения гелиоцентрической философии в основе мироздания лежит Изначальное Единство. Его мы и называем Богом. Оно открывается нам в трех своих ипостасях: как Отец, Который даёт рождение всем формам бытия, как Сын, Который есть внутреннее содержание каждой из таких форм и как Дух, который воссоединяет Отца и Сына, разделённых самим актом рождения Сына от Отца.
Смысл в том, что всё сущее имеет Единый Источник. Любая двойственность, тройственность, множетсвенность происходят от Изначального Единства.
Это значит, что любые две формы — или сущности — лишь кажутся отдельными друг от друга. Но по сути своей, по своему происхождению они едины. Та “материя” из которой они созданы — происходит от Единого. И сама жизнь, которая одушевляет эти формы/сущности — это и есть Сам Единый.
Множество предметов — это иллюзия. Мы воспринимаем мир как множество разрозненных форм потому что сами себя отделяем от этого мира. Повсюду мы обнаруживаем свои подобия, которые сделаны по тому же самому шаблону из того же самого материала и наделены тем же самым содержанием. Но мы верим в собственную уникальность, в свою самобытность, и потому мы вынуждены допускать и самобытность всех остальных форм/сущностей.
Представьте себе руку в перчатке. Каждый палец — это часть одной и той же руки. Материя перчатки отделяет их друг от друга. Когда один “палец” смотрит на остальные сквозь перчатку, он видит лишь эту перчатку, а сам палец, который под ней скрывается, он не видит. Для большого пальца указательный может казаться отдельной личностью. Но лишь до тех пор, пока он “забывает” о Руке, на которой оба они “произрастают”.
Все люди происходят от единого корня, все мы пальцы одной Руки. В самом основании нашего бытия лежит Изначальное Единство.
Любовь и есть само это Единство.
Любовь и мир
Любить другого — это значит безусловно осознавать своё изначальное с ним Единство. Осознавать не в смысле рассудочном, но скорее иметь некое внутреннее безусловное знание, которое не вызывает сомнений.
Не любить — значит, забывать об Изначальном Единстве.
Чувство любви, о котором речь шла выше, есть следствие именно этого Изначального Единства и оно возникает в нас в тот момент, когда мы ощущаем его всем своим существом. Подобно вспышке запредельного света любовь освещают тьму нашего забвения и напоминает нам о нашем истинном происхождении, о нашем истинном предназначении.
Заповедь новую даю вам: да любите друг друга! (Ин. 13:34)
Именно об этом говорит нам Спаситель. И всё его учение пронизано светом именно этой любви. Светом Единства бытия.
У древних майя была такая форма приветствия:
Ин Лакеш — я есть другой ты.
Я — это ты, только другой. Мы все суть Одно. Любая граница между нами — условна.
Вот так все просто.
Подумайте сами, что значит:
- любить Бога,
- любить Истину,
- любить ближнего,
- любить врагов своих,
- любить мужа, жену, детей,
- любить кошек и собак,
- любить мясо, молоко, устрицы, трюфеля,
- любить жизнь.
- Любить грех. Как по-вашему, что значит — любить грех?
Любовь — это естественное состояние человека, всего мира. И — это главное условие нашего общего взросления. Мы стоим на пороге Единой планетарной цивилизации любящих друг друга индивидуальных личностей. Осталось совсем немного.
—
Тимофей Решетов
Узнайте больше о гелиоцентрической философии тут: