Луцкий прорыв — самая успешная операция российской императорской армии периода Первой Мировой войны. Ну по крайней мере именно так считает большинство людей, чьё знание великой русской истории ограничивается лишь школьным её курсом. Но правда знают они это под несколько другим, намного чаще встречающимся названием, а именно прорыв Брусиловский.
Блистательный и отважный генерал Алексей Брусилов, чуть ли не в одиночку тащил за собой всю русскую армию, двигал фронт на запад и создавал бреши в бетонных ограждениях противника почти что собственноручно. Ну а затем правда предал Россию и перешёл на сторону её внутреннего (и не только) врага. Потому что умный конечно. Потому и предал. Ну по крайней мере именно так всё это действо себе представляют сторонники красной власти.
Но так ли всё было на самом деле?
1916 год оказался переломным в Великой войне. Только-только отгремела Верденская мясорубка, перемолов в своих жерновах свыше миллиона бойцов. Англо-французское командование тем временем постепенно приступает к планированию полномасштабного наступления, ну а наша любимая Российская Империя всё-таки смогла взять волю в кулак и уже остановила натиск германцев, сохранив при этом боеспособность своей армии. Западный фронт переходил к невиданной ранее позиционной стадии. Русское командование понимало, что инициатива ускользает от Центральных держав, так что пришло время взять её в свои руки.
В Ставке Николая II стали разрабатывать план наступательной операции, в рамках которой было принято решение нанести главный удар по занятой немцами Польше, в то время как Австро-Венгерский фронт, которым и управлял генерал Брусилов, имел для высшего командования лишь вспомогательное значение. Однако планы Ставки на германском направлении не были для врага секретом, потому что скрыть от авиации сосредоточение того количества войск, которое необходимое для наступления, было попросту невозможно.
Решение этой проблемы будет найдено и применено при подготовке прорыва.
Зная место главного удара, немцы сняли почти все свои дивизии с Австрийского направления и перевели их в Польшу, а так же Литву и в результате, армии Брусилова противостояла не качественная закалённая в боях немецка пехота, а разобщённые австрийские войска, часть солдат которых даже воевать не хотетела. Как гласит древняя поговорка: “Австрийская армия существует, чтобы её били, а итальянская, чтобы австрийцам было кого бить”.
Но вернёмся к событиям 16-го года.
Группировка войск Русского Юго-Западного фронта насчитывала около 600 тысяч сабель и штыков, что сопоставимо с численностью противостоящих ей войск противника. Но в то же время русская армия заметно уступала в количестве, как лёгкой техники, так и тяжёлой артиллерии, которая и сегодня решает тысячи судеб на поле боя, а что уж говорить о времени прошлом, когда количество пехоты на поле боя было зашкаливающим, а из-за отсутствия толковых укрытий арта могла словно метла бывалого дворника за пару движений смести и похоронить всех солдат в недавно построенных ими же окопах. В общем Ситуация для наших была отнюдь не самой благоприятной, однако и не катастрофической она тоже не была, ввиду низких боевых качеств самих австро-венгров.
Итак. Командование Юго-Западного фронта приступило к разработке плана наступления. Было принято решение отступить от традиционных схем — прорыв нужно готовить сразу в трёх направлениях. Это решало несколько задач. Первая и самая главная — противник не знал, где будет нанесён основной удар, а следовательно, не знал и куда перебрасывать свои резервы, что в свою очередь позволяло русской армии создать численное преимущество на одном из участков фронта. Во-вторых, в случае прорыва, враг не мог перебрасывать войска с других направлений, ведь в таком случае это грозило образованию новой бреши и единственным выходом в такой ситуации для него оставалось только бегство. Окончательное и бесповоротное.
Наступление русских войск началось 22 мая с тяжелейшей 2-ух дневной артподготовки. После неё в атаку пошла главная боевая единица начала XX века — пехота. Забросав австрийские окопы и укрепточки гранатами, русские воины двинулись вперёд — штурмовать позиции противника, прорвав таким образом вражескую линию фронта.
Наибольшего успеха добилась 8-ая армия генерала-кавалериста Алексея Максимовича Каледина. Его армия, прорвав фронт, 7 июня заняла Луцк, а к 15 июня наголову разгромила 4-ю австро-венгерскую армию эрцгерцога Иосифа Фердинанда. Среди трофеев — 45 тысяч человек пленными и 66 артиллерийских орудий. Прорыв фронта армии Каледина достиг 80 км в ширину и 65 в глубину. Но самое интересное, что именно он, а не Брусилов, был автором плана всей операции. Брусилов же его только утвердил.
Наступление весны-лета 1916 года, не решило всех поставленных задач, но вселило надежду, при чём не только в русское, но и в англо-французское командование. На кампанию 1917 года, возлагались огромные надежды. Однако надежды эти были уничтожены всем известной февральской революцией.
Но вернёмся к вопросу, о том почему прорыв носит имя Алексея Алексеевича Брусилова, а не Алексея Максимовича Каледина. Ответ прост. Современное название прорыв получил уже после окончания Гражданской войны. А как нам известно, судьбы Каледина и Брусилова кардинально отличаются.
В то время, как Генерал Каледин не приняв Советской власти ушёл воевать с красными предателями на Дон, где стал войсковым атаманом, а после того, как казаки решили перейти на сторону советов, не вынеся позора застрелился (по иным версиям — был ими же убит). Генерал Брусилов, будучи обыкновенным карьеристом и понимая, что шансов у красных, как-то побольше будет, не задумываясь переметнулся на их сторону, несмотря на то, что изначально согласился возглавить Белое Движение. Но естественно, советская историография назвала прорыв его именем, создав миф о том, что русской армией управляли дураки, а единственный генерал хоть на что-то способный — был сторонником революции.
Источник: Журнал "Русская реакция"