Нечаянно обронив поспешную, сказанную на эмоциях, в порыве праведного гнева фразу, я навсегда потерял нить, связывающую нас. Вы скажите, что этого недостаточно, одной фразой нельзя перечеркнуть всё: общие воспоминания, привычки, детей, собак. А вот и можно! Если эта фраза: «Я тебя больше не люблю!
Сидя в пустом номере гостиницы, я с горечью осознавал, что то призрачное счастье, за которым я погнался, было ничем иным как обманом, болезненной иллюзией, за которой стояла жажда новых ощущений и банальная похоть. А все так хорошо начиналось…
Я летал в командировки чаще обычного, рейс Москва-Мурманск, 3 часа и я в объятьях любимой женщины. Романтические прогулки, страстные объятия и горячие как огонь поцелуи. Я забывал обо всем. Эйфория. Меня не особо волновала жена, маленькие дети, которые каждый день надоедали звонками – «Па, мы скучаем. Пап, а ты когда вернешься?». Всё раздражало и казалось, что отвлекало от главного. Существенного. Возвращаясь домой, я считал дни до отлета в Мурманск. Я уже подумывал перевестись в наш Мурманский филиал, чтоб быть поближе к любимой. Это была определенная зависимость, но тогда я считал это любовью и благодарил Бога, за то, что послал её мне.
Очередной раз, приземлившись во Внуково, я подумал, что надо, наконец, определиться и сказать жене правду. Горькую, неприглядную, но правду. Объяснить ей, что наш брак уже давно не существует и держится только на детях. Любовь давно ушла, и я встретил настоящую любовь.
В дверях квартиры толпились люди, в далеке слышался звук машины скорой помощи.
- Наконец-то! – из дверей выбежала заплаканная дочь – Папа, к нам залез грабитель и ударил маму по голове.
В глазах потемнело, страх за родного человека накрыл с головой. Я вбежал в квартиру и увидел её. Она сидела на диване вся в слезах. Врач накладывал повязку поверх ее красивых длинных волос, которые сейчас были все в крови. Возле её коленей сидела младшая дочь, она держала её за ногу, обхватив крепко своими маленькими ручками и плакала.
- Милая, ты как? – сердце сжималось от страха. Страха потерять её.
- Не уезжай больше, пожалуйста. – прошелестела она и снова заплакала.
Прошел месяц, жену уже выписали с больницы. Все это время я был с дочками, взял отпуск и проводил время с ними. Водил старшую на кружки, младшую в садик. По вечерам мы все вместе ездили в больницу и навещали нашу маму. Жизнь начинала приходить в норму. Я стал забывать про полеты в Мурманск, всё больше общались по телефону, с каждым днем всё реже и реже. Готовность рассказать правду жене таяла на глазах, не из-за чувства вины за свой поступок или детей, а просто я смотрел на неё уже другими глазами, как на любимого и родного человека, которого не хочется терять. Я окончательно запутался и не знал, что делать.
Звонок
Мы сидели за столом и обсуждали предстоящий поход в аквапарк. Дети визжали от предвкушения. Жена взяла трубку. С её лица стала медленно сползать улыбка и взгляд переместился на меня. Я все понял без слов.
Глубокой ночью, закрывшись в комнате, мы кричали друг на друга, обвиняя: она в неверности, я в невнимании и еще черт знает в чем. Накопившиеся обиды фонтаном выплескивались наружу, обжигая и раня еще больнее, чем раньше. Затем та злополучная фраза, о которой потом я так долго жалел и тишина, которая разрывает душу на куски и накаляет нервы до предела.
Сидя в пустом номере гостиницы, я знаю только одно. Я больше не хочу лететь в Мурманск…