Глава 3
Ядвига проснулась от громкого крика и звона бьющейся посуда. Кричала ее мама. Вскочив с постели, она со всех ног бросилась прочь из своей комнаты ей на помощь. Но открыв дверь, девочку сразу же схватил незнакомый мужчина в доспехах.
- «Отпустите!» - закричала Ядвига и попыталась вырвать руку, за которую, крепкой хваткой, держал незнакомец с длинной бородой. Он злобно зыркнул на нее безразличным взглядом и сжал рука настолько сильно, что девочка закричала от боли и невольно рухнула на колени. Из глаз брызнули слезы.
- «Петр!» - произнес мужчина куда-то в пустоту. Послышались спешные тяжелые шаги. Из комнаты Агнеш вышел седовласый мужчина, в таких же доспехах. Он внимательно посмотрел на девочку и сказал:
- «Это дочь ведьмы. Слишком мала. Заприте ее в чулане.»
И тут она поняла, что это были воины барина Мирона, чья жена вчера к ним приходила, и для кого Агнеш готовила отвар от бессонницы. Тревога нарастала, ну не уже ли мама смогла навредить кому-то. Нет, она никогда в это не поверит. Агнеш была доброй и понимающей женщиной. Она всегда учила Ядвига никогда не желать никому зла, даже если человек ослеплен своей злобой и тьмой.
Мужчина, который держал Ядвигу, кивнул. Он потянул ее за руку в сторону чулана, но девочка не теряя надежду, пыталась вырваться. Это было бессмысленно, она понимала это прекрасно. И все же, сдаваться без боя не хотелось.
Собрав все свои силы, она ударила ногой по коленке воина и зубами вцепилась в его руку. Мужчина вскрикнул от боли, но хватку не ослабил. Громко выругнувшись, она насильно поволок ее к чулану, чтобы выполнить приказ старшего.
- «Подождите!» - что есть мочи, закричала девочка и с мольбой посмотрела на Петра. Мужчина жестом остановил воина, который удерживал Ядвигу и спросил:
- «Ты хочешь объяснений, девочка?»
Ядвига кивнула и свободной рукой вытерла слезы с щек.
- «Сегодня ночью не стало барина Мирона. У него случился страшный приступ, из-за которого он не смог дышать. Его жена Силана и дочь Ксана вне себя от горя. Хозяйка обмолвилась словом, что вчера вечером она приходила за лекарством для мужа. Я думаю, что тебе известно это. Лекарь из соседнего села, сказал, что у барина случилась медовая горячка. Мед ему категорически противопоказан, он для него опасен. А твоя мать, добавила его в отвар. Следовательно, она причастна к ранней кончины хозяина. И она будет жестоко наказана. Запри ее, она не должна это видеть.»
Весь ее мир, который они с мамой так тщательно строили, рухнул в один момент. Сидев за закрытой дверью в кромешной тьме, Ядвига не могла поверить в слова воина. Еще вчера все было хорошо. Она поспорила с вороной, упала с огромной высоты, вместе с мамой строили планы на утро, которые в одночасье рухнули. Она не могла поверить в то, что Силана, жена барина, не знала о ее отношении к меду. Она была обязана это знать, ведь жили они вместе не первый год. Неужели все было подстроено? И Силана просто хотела избавиться от мужа за его не верность, но не своей рукой? Тогда зачем она обвинила маму? Зачем прислала к ним домой дюжину воинов прямо на рассвете? И что же будет с мамой…
Она ведь даже ее не увидела. Не смогла пробраться к ней и попытаться помочь. Они бы вместе могли сбежать в лес, к дедушке. Он бы их принял, не прогнал. А теперь, сидя в чулане, в непроглядной темноте, Ядвига могла лишь только утешать себя. Обняв себя за колени, она беззвучно рыдала. Соленые слезы, словно предатели, невольно текли из ее глаз. Теперь она уже ничем не поможет маме. Мама… она не выдержит наказание. Ядвига слышала, как один из незнакомцев обмолвился, сто ударов плетью. Такое наказание не каждый переживет, в особенности женщина.
Ядвига рыдала и молилась всем богам, чтобы они помогли ее маме пережить это. Отчаянные и полные боли крики Агнеш были слышны отовсюду. Ядвига слышала щелчки хлыста и считала с замирающим сердцем считала удары, в надежде, что ее мама останется жива. А раны она вылечит. Даже шрама не останется, лишь бы осталась жива.
С каждым новым ударом крики Агнеш становились все тише и тише. Пока не превратились в тихие всхлипы, а затем и в полную тишину.
Сорок семь… Сорок семь ударов… Сорок семь ударов забрали у нее мать. Сердце словно остановилось, а душа разбилась на тысячи осколков, позволяя пустоте занять ее место. Теперь она сирота. Теперь она одна…