...Панафидин открыл оперативку, начал без предисловий
- Ну, кто чем богат?..
Самохин развел руками.
- Из соседей никто ничего не знает. На контакт она не шла, дружбы ни с кем не водила. О чем говорить, если никто из них даже не догадывался, кто она... Так, одинокая престарелая пенсионерка...
- Почему «престарелая»? Ей еще шестидесяти не было...
- По внешнему виду не скажешь…
- Что экспертиза?
- Обещали позвонить. Вскрытие еще не закончилось.
- По отпечаткам?
- Практически ничего. Посторонних очень немного и все старые.
- Понятно. Теперь по версиям. Какие будут соображения?..
Черкашин хмыкнул в кулак.
- Такие люди на дверных ручках не вешаются. Лично я - за профдеятельность. В совпадения или какие-то «случайные стечения обстоятельств» не верю. Это не ограбление. Типичное заказное убийство.
- «Заказ»? - Малышев скривился, с сомнением покачал головой. - Тогда зачем ее вешать, возиться, - с порога бы грохнули. Да и повесили ее на чем? На поясе от ее же халата. Пули пожалели? Нет, ребята, здесь, я думаю, все проще: на улице холод собачий, какие-нибудь бомжи бродили по подъездам, отыскивали открытый подвал или чердак, чтобы в холода перекантоваться, а заодно тыкались в квартиры. Эта оказалась открытой - забыл олигарх дверь запереть, бывает! Видят, женщина одна... Может, и не хотели убивать, случайно получилось... Потом ограбили и убежали.
- Следов ограбления нет, отпечатков тоже...
- Это легко объяснить. Отпечатков нет, потому что... холодно. Бродяги тоже люди, мерзнут. На руках рукавицы, перчатки. Когда в квартиру залезли, снимать специально не стали, ограбили и ушли. То, что в доме ничего не перевернули, объяснить и того проще: возможно, самое ценное - золото, валюта - лежали на видном месте, где-нибудь на полочке или сразу в верхнем ящике стола. Грабители обрадовались, схватили добычу и - ходу. Нет, ни сразу убежали, конечно. Хозяйка, возможно, пыталась кричать, сопротивляться, в общем, боролась за своё добро, - пришлось убить. А уж совершив такое, и вовсе испугались. Психологически это очень верно. Да вы на себя ситуацию прикиньте: вам вдруг отчаянно подфартило, и вы что же, вместо того, чтобы немедленно убраться, стали бы устраивать погром?.. И это в час ночи в квартире одинокой старухи?.. Соседи же могли услышать, вызвать полицию. Нет, я не думаю, чтобы кто-нибудь из нас стал так рисковать. А те что? — глупее? Да и ноутбук... Его не тронули. Тогда как если бы ее кто-то из конкурентов порешил, его бы точно, его бы в первую очередь взяли. А бомжам он зачем нужен?
- Почему «они», «те», «другие»? Ты думаешь, их было несколько?
- Я даже знаю, сколько их было.
- Интересно...
Все оживились.
- Вспомните кукурузные палочки. На мешке бирка, где указано, что в нем 50 штук кульков. А в наличии всего 47.
- Может, покойница их сама съела...
- Нет, я проверил мусорное ведро: следов упаковок там нет.
- И что это доказывает? Женщина могла выбросить их раньше.
- Не могла. Ведро переполнено, а на балконе еще несколько давнишних с отходами пакетов - она ведь работала, возвращалась поздно, в общем, выносить мусор было уже в облом, завязывала его в кульки и выставляла на лоджию, чтобы не воняли.
- Ты их проверил?
- Да. На мешке со сладостями товарный ярлык: в продажу палочки поступили четыре дня назад. Так что обвертки просто обязаны были быть. А их в мусоре нет. Спрашивается, куда те три кулька могли деться? Самое верное, что грабители, забрав ценности, прихватили еще и лакомство по количеству самих себя...
- Тогда почему только по кульку? Могли бы взять и весь мешок...
- А дальше? По городу, ночью, с мешком?..
- Почему по городу?
- А куда? Думаешь, убив человека, они полезли опять на чердак, устроили там небольшую пирушку?..
Черкашин покачал головой.
- Я не верю в такую версию. Мы с Веселковым ее уже, по сути, отработали. Бродяг на его участке немного. Кого можно подозревать - проверили: по утрам они тусуются у помоек. А их в квартале шесть. И все в наличии.
- Помойки или бичи?
- И те и другие. Тем более алиби: они живут семьями, и в ту ночь все были в сборе.
- А если врут?
- Так? Нет.
- Значит, остается профдеятельность и месть? - Панафидин на секунду задумался. - Тогда сделаем вот что: ты, Самохин, продолжаешь опрашивать соседей...
- Уже опросил. Здесь ее никто не знает. Если уж и отрабатывать ее связи, то начинать нужно с прежнего места жительства.
- Вот и начни. Максимально расширь круг ее знакомств. Может, что и всплывет. Я - в офис, надо побеседовать с руководством ее компании. Малышев - работает по старым деловым ее контактам: с кем начинала, как расстались... Не всегда же она была олигархом. Злопамятность, зависть не самые лучшие качества, а у некоторых так они еще и очень живучи… Ты, Черкашин, и ты, Скворцов, - на отработку ее «бухгалтерии». Свяжитесь с аудиторами...
Резкий зумер звонка прервал его на полуслове. Короткий доклад эксперта, судя по всему, произвел на майора сильное впечатление.
- Ты не ошибся?.. Да, прости... Спасибо. Я понял...
Панафидин опять помолчал, собрался с мыслями.
- Звонил Корзинкин. У него новость: убитая была тяжело больна. Реально ей оставалось полгода, не больше. Конечно, это ничего не объясняет, не упрощает задачи, но принять к сведению, я думаю, стоит. Вопросы еще есть? Тогда - за работу. Сбор в 19.00 у меня в кабинете.
* * *
Секретарша мельком взглянула на удостоверение, прошла к кабинету, открыла дверь.
- Прошу. Анатолий Васильевич уже ждет вас.
Гендиректор привстал из-за стола, коротко пожал Панафидину руку.
- Присаживайтесь, и давайте без предисловий...
- У меня несколько вопросов. Первый: судьба основного предприятия и вообще собственности Шкуро. И второй: кто, по вашему мнению, мог это сделать?
- Начну со второго: я не знаю, кто за этим стоит, и у меня нет на этот счет никаких предположений. А что касается собственности Елены Владимировны, то все нюансы вам разъяснит ее адвокат. Вот его визитка.
- Я спросил о предприятии...
- А я вам ответил. В общих же чертах, основные фонды остаются в собственности компании.
- Я не совсем понял: кто приемник Шкуро? Кто ее наследник?
- Не знаю. Но в данном случае это и не важно. Кто бы он ни был, компания ему не отойдет, останется тем, чем она есть сейчас - юридическим лицом, управляемым советом директоров. Здесь никто не имеет друг перед другом никаких преференций. Вся деятельность, да и само существование нашего бизнеса регламентируется Уставом и представляет долгосрочный проект.
- Другими словами...
- Другими словами, будет меняться состав совета, уйдут одни люди, придут другие, а компания будет продолжать работать, принадлежать всем и никому в отдельности.
- Хотите сказать, Шкуро не являлась собственником своего дела?!
- Формально, нет.
- А разве это не одно и то же?!
- Я бы сказал, далеко не одно и то же...
- Хм... - Панафидин кашлянул в кулак, подумал. - Интересно... Ну а если бы она захотела изменить статус «предприятия» и сделаться вновь единоличным ее владельцем?
Замятин опустил глаза, пожевал губами.
- К чему эти разговоры?.. Вы ведь уже наверняка знаете о ее проблеме...
- Знаю. - Панафидин опять помолчал. - Господин Замятин, если я сейчас не правильно сформулирую свой вопрос, поправьте меня. Я хочу знать: существует ли механизм, который позволил бы «прихватизировать» ваше предприятие?..
- Нет. Это решительно невозможно.
- А ликвидировать?
- Только в силу исключительно объективных причин.
- Что вы имеете в виду?
- Время. Жизнь не стоит на месте, и, возможно, через несколько десятилетий спрос на нашу продукцию, наши услуги исчезнет. Тогда, исходя из новой потребительской конъюнктуры, изменится и профиль, форма самого производства. Но его ресурсы и финансовый базис по-прежнему будет оставаться именно коллективной и никакой другой собственностью.
- Понятно. Ну что же, благодарю вас за беседу. - Майор поднялся, пожал собеседнику ладонь. - А теперь я хотел бы поговорить с вашими «летучими голландцами». Где я могу найти для начала господина Бааса?
Ни один мускул не дрогнул на лице Замятина и, пропуская язвительный намек на особого рода деятельность компаньонов, он потянулся к клавиатуре внутренней связи, вызвал секретаршу.
- Нина Валериановна, проводите господина оперативника в офис службы безопасности. – Он опять повернулся к Панафидину. - Только я должен предупредить вас, что Баас сейчас в командировке. Будет через два дня. Но вы можете побеседовать с его первым замом, начальником службы охраны...
Разговор с Наливайченко был коротким.
- …Нет, ни угроз, ни «предупреждений» Шкуро не получала. Иначе, вы сами понимаете, я бы знал... Никаких предположений, никаких версий... Разумеется, мы работаем над этим. Будут результаты - мы вас известим. Что еще?
Панафидин всмотрелся в холодную неприступность охранника, вдруг вспомнил рассказ убоповца об исчезавших бесследно преступных авторитетах, не стал больше задавать вопросов, молча встал из-за стола. Уже у двери он еще раз оглянулся на продолжавшего сидеть, смотреть ему вслед человека, и только на мгновение представив, что будет, если тот его опередит, вдруг почувствовал как неприятный холодок жалости к преступнику шевельнулся у самых корешков волос, быстро пошел прочь...
(продолжение следует..._
Р.S. кто хочет читать все главы произведения подряд, заходите ко мне в ленту - один клик мышкой в аватарку - женщину в белом в кружке...