Добрый день, дорогие друзья! Мы вводим новую рубрику: Записки из боцманского сундука. Здесь будут интересные зарисовки из жизни музея.
Наш музей пополняется уникальными экспонатами. Недавно Татьяна Валентиновна Акулова-Конецкая, с которой мы дружим и сотрудничаем, передала в дар нашему музею несколько вещей принадлежавших знаменитому писателю Виктору Викторовичу Конецкому.
Излишне, наверное, говорить о том, что для каждого человека, так или иначе связанного с морем, или просто любящего морскую тематику, имя и творчество Виктора Викторовича имеет огромное значение. Сложно даже представить, для скольких сотен или даже тысяч человек книги Конецкого стали тем самым толчком, с которого начался их путь к морской профессии. И, конечно же, любая вещь, принадлежавшая Виктору Викторовичу является для нашего музея бесценным экспонатом. И мы обязательно расскажем о каждой из них. А начнем вот с этого деревянного блока от оснастки парусного судна.
К сожалению, Татьяна Валентиновна не знает полной истории этого блока – когда они познакомились, этот блок уже был в коллекции Виктора Викторовича и отдельно о нем не рассказывал. Но, поскольку сам блок крайне интересен, нам пришлось провести настоящее музейное расследование…
Итак, перед нами деревянный блок, не имеющий привычной современным морякам наружной или внутренней металлической обоймы. На тросик не обращаем внимания – он явно имеет более позднее происхождение, просто, чтобы на стену повесить.
Сразу бросается в глаза сходство блока с изображением в классической книге К.Х. Марквардта «Рангоут, такелаж и паруса судов XVIII века».
Текст к рисунку: «Части блока: корпус, ось или нагель и шкив. Корпус блока обычно делали из дуба или вяза, а шкивы из тропического твердого дерева, меди или железа. Корпус часто снабжали медной втулкой, чтобы ось не изнашивалась слишком быстро. Один или два желобка – кипа – на оконечностях блока предназначались для простого или двойного стропов. Шкивы по окружности также имели полукруглый кип, чтобы трос шел по нему и не заклинивался. Обычные блоки имели овальную форму, их толщина зависела от числа и величины шкивов».
Стропам для блоков в книге отведен отдельный раздел. Вот самые простые случаи:
«Трос нужной длины сплеснивали концами и образовавшееся кольцо клетневали шкимушгаром. Сплесень стропа накладывали на блок так, чтобы сторона шкива, ведущая трос, находилась к ней под прямым углом. Непосредственно под блоком строп бензелевали и образовавшуюся петлю надевали на рей, гик, спирт или иное рангоутное дерево. Если блок имел гак, то в петлю вставляли железный коуш с гаком».
(Прим.: Учитывая сложность морской специальной терминологии, здесь и далее мы будем давать «перевод»: Концы троса сращивали, переплетая концами, и кольцо оборачивали полосками старой парусины и закрепляли тонким однопрядным пеньковым тросом для предохранения от перетирания и воздействия влаги. Под блоком строп стягивали тонким тросиком, чтобы получилась петля, которую надевали на рей и другие части рангоута. Если блок имел крюк (гак) в петлю вставляли металлический вкладыш (коуш) в который вдевался крюк)
Обратим внимание, что ось (нагель) блока не имел заплечиков и удерживался на месте только стропом.
Однако, судя по внешнему виду и сохранности, XVIII век, это, пожалуй, рановато для нашего блока. Что же можно найти про подобные блоки в более-менее современной литературе?
В книге «Боцман морского флота» (А.И. Цурбан и А.И. Козлов 1992 г.) в сноске к разделу, рассказывающему о блоках, читаем: «На парусных судах иногда встречаются еще деревянные блоки без оковки. Для присоединения их к такелажу на них закрепляется снаружи небольшой строп. Такие блоки называются остропленными». На каких же парусных судах могли встречаться авторам книги такие блоки? В 1992 г. немагнитная шхуна «Заря» доживала последние годы, для кораблей типа «Мир» наш блок слишком архаичен, а для «Седова» или «Крузенштерна», пожалуй, маловат.
Но за 40 лет до «Боцмана морского флота» Аполлон Иванович Цурбан написал книгу «Парусно-моторные суда. Вооружение и управление ими». В ней рассказывается об устройстве парусного вооружения и управлении деревянными судами типа трехмачтовых баркентин, гафельных и бермудских шхун, которые использовались в советском флоте в качестве промысловых, каботажных, а также учебных судов. Автор не приводит ни одного названия и не рассказывает о том, каким образом «наш флот пополнился значительным количеством» таких судов. Но очевидно, что речь идет о большой серии в 90 судов (последним 91-м судном была та самая «Заря») которые строились на финских верфях для СССР в рамках послевоенных репараций.
Так вот, при описании вооружения этих судов, А.И. Цурбан указывает, что для ряда снастей бегучего такелажа применялись деревянные блоки, остропленные или с внутренней оковкой. Причем остропленными блоками могли оканчиваться стальные (!) шкентели (мягкий трос с огоном (петлей), или блоком на конце, служащий для передачи усилия на поднимаемый груз или снасть бегучего такелажа).
В качестве примера приведем проводку фока-гитова (снасть для убирания парусов, подтягивания их к рее или мачте) баркентины (единственный рисунок, на котором показан такой блок):
Ходовой конец стального шкентеля проводился через блок на ноке фока-рея, (конец реи фок-мачты) затем через блок, подвешенный у бейфута (крепление реи к мачте) рея и оканчивался остропленным одношкивным блоком. Как видим, в отличие от блоков XVIII века, здесь не было специального стропа для блока, который просто вплеснивался (вплетался) в ходовой конец шкентеля, причем изготовленного из гибкого стального троса.
Кажется, мы нашли, какому типу судов мог принадлежать наш блок. Но при чем же здесь Виктор Викторович Конецкий?
Дело в том, что среди учебных судов финской постройки была и «Баркентина с именем звезды» - «Сириус» Именами звезд были названы также «Вега», «Капелла», «Кодор» (а еще были «Сатурн», «Юпитер», «Венера» и «Звезда»), но для нас важен именно «Сириус» - его помнят многие ленинградцы в качестве плавучего ресторана «Кронверк».
А в 1960-е годы Виктор Конецкий некоторое время руководил морской практикой курсантов ЛВИМУ им. адмирала С.О. Макарова именно на баркентине «Сириус». Капитаном парусника был в то время Анатолий Алексеевич Чечулин, муж сотрудницы журнала «Звезда» Н.А. Чечулиной - редактора ряда публикаций Виктора Викторовича.
И в книгах Виктора Конецкого нам не раз встречается это судно. В повести «Кто смотрит на облака» Павел Александрович Басаргин в 1950 году командует учебной баркентиной «Денеб» и встречается там с курсантом Петром Ниточкиным (будущим мужем его дочери и персонажем может быть самых знаменитых рассказов Виктора Викторовича). Хотя «Денеб» и назван в повести старой трофейной баркентиной, в ней легко узнать любимый писателем «Сириус».
А вот из книги «Морские сны» - «Держась за воздух, или Шок от энтропии»:
«Дождь выбивал из темной невской волны серые пузыри. О гранит набережной терлись теплоходы варианта «река-море». Буксир тащил против течения баркентину «Сириус». Ей суждено было превратиться в плавресторан. А в юности многие из нас карабкались по вантам этой баркентины, и отползали по жидким пертам к нокам ее рей, и травили с низкого борта в балтийские волны.
- Лучше бы ее на дрова пустили! — сказал я. — Кабак сделают, а?
- Брось, Витус, — сказал Петя Ниточкин. — Зачем гнилые дрова, если она еще может служить? На ней «Ленресторантрест» еще встречный план выполнит.»
И еще о Викторе Конецком, о «Сириусе», о его капитанах можете посмотреть вот здесь: http://www.baltkon.ru/fund/news/detail.php?ELEMENT_ID=1559
А мы вернемся к нашему экспонату, который скорее всего принадлежал баркентине «Сириус» и был подарен Виктору Конецкому, а теперь попал к нам в музей.
Разбираем блок. Перед нами три части, знакомые по рисунку из книги Марквардта:
Все части деревянные. Правда ось явно не настоящая. Хотя этот кусочек дерева явно поработал под нагрузкой – середина смята, натерта и сдвинута вниз; с обратной стороны оси – трещина. Видимо штатная ось была утеряна (вспомним, что ее удерживал на месте только строп и при его смещении она вполне могла вылететь) и, чтобы не потерять шкив его зафиксировали деревянным нагелем (стержнем). Но нет ничего более постоянного, чем временное – блок продолжал работать, хотя служить деревянной оси оставалось недолго – еще немного и шкив бы вылетел и для подарка остался бы один корпус. Но, к счастью, этого не произошло и мы можем подержать в руках шкив, ощущая какую-то непривычную тяжесть:
Ну, конечно:
И в воде это дерево тонет. Итак, перед нами бакаут или «железное дерево» - материал экзотический, но безальтернативно применявшийся в судостроении для целого ряда специфических изделий вплоть до середины 20 века. Одним из таких изделий и были шкивы деревянных блоков (вспомним, что груз военного транспорта «Гапсаль» о плавании которого с аварийным рулем мы рассказывали, включал значительное количество бакаута, лежавшего без употребления в Архангельском порту).
Вот то, что мы узнали о нашем новом экспонате. Впрочем, розыски не закончены. Может быть узнаем что-нибудь еще.
#запискиизбоцманскогосундука #музей #морскоймузей #экспонаты