Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 180 часть 14
Татьяна сделала вид, что приход младшей сестры не заметила. Иру это устроило. Нарываться на скандал с Татьяной ей тоже лишний раз не хотелось. Она и так поняла, что её подарок матери стал для Татьяны, как рыбная кость в горле.
«Ничего, как-нибудь Танька это переживёт! — успокоила себя Ира. — Если она не может подарить дорогой подарок маме, то это совсем не значит, что я должна дарить ей всякую дешёвую ерунду. Я прям, как чувствовала, что Любка тоже отличится. Хорошо, что Юрка телевизор посоветовал подарить, а я ещё думала соглашаться с ним или нет. Ладно, хоть его послушала, а то бы ощущала сейчас себя, как Танька, бедной родственницей. А Юрка-то мой молодец! Придём домой — расцелую».
Ребятишкам накрыли стол в комнате поменьше. Лену заставили присматривать за малышами. Взрослые уселись за столом в гостиной. Именинницу усадили во главе стола. Первый тост по старшинству дали Татьяне с Иваном. Иван взял в руки баян и распорядился:
— Сейчас песню споём, а потом чокнемся за здоровье моей золотой тёщи и выпьем!
Юра его переспросил:
— Иван, а может, сначала выпьем, а уж потом споём?
— Не-ет! — ответил свояк. — У нас так с царицей моей запланировано!
Гости недовольно переглянулись. Галина, нервничая, поджала губы, а потом проворчала:
— Всё ни как у людей. Сначала-то умные люди закусывают, потом наливают, после тост говорят, а уж опосля всего э́нтого и чокнуться можно со всеми.
Юра, шутя, заметил:
— Да я думаю, что и без чоканья можно обойтись: тут и так все чокнутые.
Ира тут же его одёрнула:
— Мелешь чёрте чё…
— Да я же шутя! Шутки же понимать надо.
— Хороши шутки…
В руках Татьяна держала свёрток, перевязанный бордовой атласной ленточкой. Иван объявил:
— Песня для тебя, любимая тёща!
Именинница немного смутилась, но всем без исключения стало видно, что ей такое внимание зятя было по душе.
— Для тебя, мама! — сказала Татьяна, ликуя в сердце, уже представляя, как удивится мать её подарку.
— Да пойте уж поскорей, — махнула рукой мать, — все уж и́сть хотят и выпить тоже. А вы резину тянете…
Иван растянул меха баяна и заиграл. Татьяна запела, а он стал ей подпевать:
— В этот вью-у-жный неласковый ве-э-чер.
Когда сне-е-жная мгла вдоль доро-ог
Ты накинь, дорогая, на пле-е-чи
Оренбу-у-ргский пухо-о-вый платок*.
Вскоре к ним присоединились и все остальные гости вместе с именинницей.
Татьяна развязала ленточку и, развернув свёрток, продолжила петь вместе со всеми:
— Я его-о вечера-а-ми вяза-а-ла-а
Для тебя-а, моя добрая ма-ать! — она показала на мать рукой.
—Я гот-о-ова тебе, дорога-а-я,
Не плато-о-ок, даже се-э-э-рдце-е отда-ать…
Она подошла к матери и накинула платок ей на плечи, а песня голосисто лилась из её уст:
— В этот час одинокий вече-э-рний
Мне с тобо-о-ой хорошо говори-и-ить.
Как мне хо-о-чется лаской доче-э-рней
Все морщи-и-ны твои-и удали-ить…
Татьяна обняла мать и допела песню до конца. Мать растрогалась и всплакнула. Оценивающе взглянула на пуховый платок.
— Это тебе, мам, от меня! Пусть он тебя согревает и хранит от бед. Считай, что это оберег!
— Ты где-кась такой купила? — полюбопытствовала именинница.
— Да не купила я его, а сама связала.
— Сама-а? Да ну-у…— не поверила ей мать. — Ты и наврёшь, не дорого возьмёшь.
— Да сама я связала, мама. Сама!
— Танька-то у меня мастерица! — похвалился Иван.
Татьяна под впечатлением затараторила на одном дыхании:
— Я когда вязала, то молитву «Отче наш» три раза шептала. Чтобы шаль-то тебя, мама, оберегала!
— А ты как до этого доту́мкала-то**? — полюбопытствовала именинница.
— Да Ленка надоумила.
— Ну, Ленка-то она и ещё не то надоумит, — проговорила Галина в раздумьях. — В бабу Шуру пойдёт так…
Люба с Ирой не утерпели и подошли к матери взглянуть на рукоделие сестры.
— Ну, надо же, а… — заахала Люба. — Ну, Танька, ты даёшь! Надо же, так аккуратно, прямо как будто в магазине куплено. Ты точно не врёшь?
— Да нет, конечно! Говорю же вам, — Татьяна сбегала в спальню и вернулась с клубком пряжи. — Вот, ещё маленько мне на шарфик осталось или на косынку. Баба Лиза мне пух-то козий дала, не к ночи помянута.
— Так ты её стирала уже? — спросила Ира.
— Конечно, стирала, не грязную же мне её родной матери-то дарить, — ответила сестре Татьяна.
— Так её же, говорят, на рамке сушить надо? — с недоверием проговорила Ира.
— Надо, — улыбаясь, подтвердила Татьяна. — Но мы без рамки обошлись. Ванька прямо в половицы гвоздки вбил, и мы с ним платок-то на них и растянули да высушили, — пояснила она и, ожидая от матери похвалы, смотрела на неё. Но та хвалить не спешила. Мать сняла с плеч платок и, повертев его в руках, посетовала:
— Лучше бы ты мне жилетку связала, больше бы толку было. В цехе-то сквозняки. А я бы её под халат-то надела и совсем бы было друго́ дело.
— Мам, так платок-то ведь тоже можно на плечи накинуть, а поверх него халат, — подсказала Татьяна, всё ещё надеясь услышать похвалу в свой адрес.
— И что у тебя только за поперёшный характер, Танька? Я тебе одно, а ты мне друго́, — нахмурив брови, пробурчала раздражённо мать. — Хоть бы уж со мной посоветовалась ли, чё ли, прежде чем вязать.
Увидев в глазах Татьяны слёзы, Юра спешно предложил:
— Так обмыть надо подарок-то, чтобы носился лучше! Мастерица ты, Татьяна! Маме бы моей такой платок. Вот она бы ему точно обрадовалась!
Галина поняла, что зять бросил камень в её огород, и предложила:
— Надо так возьми, — хоть сватья износит, а то он мне не по душе как-то. Платок ведь не жилетка.
— Ну, уж нет. Подарок не отдарок. Для тебя Татьяна вязала, ты и носи, — категорически заявил тёще Юра.
Татьяна пробкой вылетела из комнаты и закрылась в ванной. Иван последовал за ней, заметив, что она огорчена и разочарована до предела.
Галина взглянула на дочерей и, недоумевая, задала вопрос:
— Обиделась она на меня ли, чё ли? Ничё не пойму?
— Конечно, обиделась, — ответила матери Люба.
— Так на чё? Чёй-то я не пойму. Хотел Юрка матери платок подарить, а мне же не жалко. Пусть сватья носит. Я же не юлила, а правду ей сказала…
— Мама, она старалась, вязала для тебя, а ты ей этой правдой как ножом полоснула.
Галина вышла из-за стола и в раздумьях проговорила:
— Пойти тогда и, то ли, извиниться от греха подальше, а то Танька-то у меня злопамятная. Если чё не по её, так может годами сердиться. Эх, и в кого она у меня такая? Видать, в Шурку мово́. У меня-то характер отходчивый.
Пояснение:
Слова из песни «Оренбургский пуховый платок» * — сл. В. Бокова
доту́мкала-то** — додумалась-то
© 11.09.2022 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение глава 180 часть 15 Твой папа — дикобраз опубликовано 13 сентября 2022 в 04:00 по МСК
Предыдущая глава ↓