Два дома дореволюционной постройки стоят рядом. Вместо крыши - тент. Дощатый пол. Кирпичная кладка и покосившиеся окна. Холодный, влажный сентябрь. И танцовщица... Талия обвита шелковым бантом. Хрупкая фигурка тоже в черном, и ботинки, и юбка - тоже черные. И контрастом - какие-то беззащитные, обнаженные руки, - как обнаженная душа живой статуэтки. Вишневые волосы забраны в высокий хвост - одинокое сердечко, прильнувшее осенним листиком к прохладе ночи. Миниатюрная девушка, завладевшая всем пространством и каждым зрителем. На танцовщице - нежность ночи,
Воздушней облака вуаль,
Обняв девчонку, словно хочет
Сказать на выдохе: «Мне – жаль…»
Клен опрокинул сотни листьев,
На доски, стулья.. Одарил…
И мох на лестнице старинной
Шаги тревоги приглушил.
Кто крался ночью или утром,
Легко касаясь кирпичей,
Стремясь не выдать тайны жуткой?
А ты легко взбежишь по ней…
Свежа. Опасна. Горделива.
Ранима. Чувственна. Стройна.
На стол сукно ложится криво…
Еще глава завершена.
Укрывшись тонким рыжим