В 1993 году я встретил свою будущую супругу – Антонину. Она жила по соседству с подругой моей матери. Я как-то заехал к ней, а она спрашивает: «Хочешь, с хорошей девушкой тебя познакомлю?» Знакомство вышло настолько удачным, что уже через два месяца я сделал матушке предложение. А еще через полтора месяца, 16 октября 1993 года, мы поженились. 27 августа 1995 года родилась наша дочь Валерия.
Свадьба, 1993 год
Сейчас моя супруга работает врачом скорой помощи в поликлинике. А после замужества она стала помогать мне в бизнесе.
По непонятным причинам в какой-то момент дело мое пошло под откос: было потеряно всё, что я заработал за семь лет. Неудачи одна за другой преследовали меня. Я не мог понять, за что мне всё это и почему.
Когда дочери исполнилось два годика, мы решили крестить ее в Покровском соборе. Ребенок был просто ангелочком. Когда проезжали мимо церкви или костёла, она лепетала слова «батюшка», «Боженька». Каждый раз оказаться в храме было для нее чем-то невероятным.
Через неделю после крещения дочери принял крещение и я. Мне было 27 лет. До сих пор помню это невероятное ощущение — космическое, запредельное, не сравнимое ни с чем. Но это было только начало моих поисков. Я прочитал «Закон Божий» – просто проглотил книгу, стал часто ходить на службы, воцерковляться, но пока еще ничего другого не читал.
После крещения дела пошли на лад. Через полгода я раздал все долги, хотя они были огромные. Пусть у меня ничего не осталось, но я хотя бы никому не был должен. Казалось бы, жизнь налаживалась.
Но это была иллюзия. Сейчас я подхожу к главному моменту моей жизни. Это был воскресный день 14 июня 1998 года. После службы во Владимирской церкви я вернулся домой. Моя трехлетняя дочь подошла к окну на втором этаже нашего дома – захотела посмотреть вниз. И она неожиданно выпала на улицу. Я стоял рядом, бросился к дочери, но мне не хватило каких-то 30 сантиметров, чтобы схватить ее… Спустя пять суток реанимации она умерла. Сказать, что это был ад, значит не сказать ничего. После похорон меня неоднократно посещала мысль броситься с моста, залезть в петлю… Можно сказать, что, будучи живым, я завидовал мертвым. Стало легче приблизительно через десять лет.
После Пасхи 1999 года у меня родился сын Матфей. Конечно, это была огромная радость. Однако с рядового врачебного обследования матушка вернулась в слезах: у сына коарктация аорты, врожденный порок сердца. Опять начался психологический ужас: Господи, за что? Мало я еще испытал?
Поехали в Минск – там говорят, что операцию делают после года, а до года дети, как правило, не доживают. И тут нам подсказали, что в Кракове есть замечательный врач Эдвард Малец, лучший на планете детский кардиохирург. И тогда я почувствовал Божью помощь. Мы поехали на обследование. Доктор назначил дату операции и назвал сумму в 16 тысяч долларов. У нас таких денег не было. Я стал просить о помощи знакомых, удалось собрать 4 тысячи – сумма недостаточная. Царство Небесное отцу Геннадию Яблонскому, бывшему настоятелю кафедрального собора. Он был готов ходатайствовать за меня и сказал: «Давай я напишу справку, что ты наш прихожанин, глубоко верующий человек, что мы не можем помочь тебе деньгами, но ручаемся за тебя. Попросим доктора войти в наше положение и за те деньги, что есть, сделать операцию – ради Бога, а оставшуюся сумму выплатить позже».
Мы перевели письмо на польский язык, матушка поехала в Краков с сыном, передала его. И нам сообщили, что стоимость операции уменьшилась с шестнадцати до трех тысяч! Оказалось, Эдвард Малец был глубоко верующим человеком. Он долгое время работал в США, спасая американских детей, и потом как патриот своей страны вернулся на Родину помогать детям в Польше.
27 августа навсегда осталось для меня знаковым днем. Параллель просто сногсшибательная. 27 августа 1995 года моя матушка оказалась в родзале, а в 12 часов появилась на свет Валерия. 27 августа 1999 года Матвей оказался в операционной, а в 12 часов операция успешно завершилась. В это время в Покровском соборе шла обедня об упокоении души младенца Валерии и молебен о здравии болящего младенца Матфея…
Сегодня сын уже взрослый, он закончил ветеринарный факультет аграрного университета.
Позже, в 2008 году, у нас появился на свет третий ребенок – девочка Даша.
Путь к Богу
Анализируя события своей жизни, я понимаю, что ничего случайного на моем пути не происходило. Даже когда еще не был крещен, я не был ярым атеистом – никогда. Скорее, симпатизировал христианству. Еще мальчишкой я с удовольствием заходил в церковь, в костел, мне нравилось там и было мистическое ощущение, что есть что-то такое, чего я пока не в силах понять. Очень добрый след оставил в моей душе литовский ксендз Валюс. Я познакомился с ним в Друскининкае, когда отдыхал в санатории «Эгле». В этом человеке я увидел потрясающую доброту, человечность, которые ярко выделялись на общем фоне. Позже мои родители часто вместе со мной ездили к нему в гости, а он приезжал к нам.
Я уже рассказывал, что крестился вскоре после крещения старшей дочери. Ее смерть подняла во мне бурю вопросов. То, что уже казалось понятным и правильным, было перечеркнуто. Мои поиски начали новый виток: бабки, гадалки, экстрасенсы... Миллиард вопросов. Каждая религия убеждает в своем. Существует куча сект. Кому из них верить?
При этом я параллельно продолжал ходить в собор. Но там мне толком не с кем было поговорить и не от кого получить разъяснения. Хорошо, что в соборе были хоть какие-то брошюрки, я стал их почитывать – «О бессмертии души», «У Бога все живы» и др. То есть читал, в первую очередь, то, о чём болело. А потом стал расширять диапазон.
Однажды к нам в дом постучались Свидетели Иеговы (организация признана судом экстремистской и запрещена на территории России – прим.). Я слушал их с большим интересом. Но был в их словах момент, который меня просто убил наповал: они утверждали, что бессмертной души не существует, а после Второго пришествия воскреснут только 144 тысячи праведников. Для меня, похоронившего дочь, это было огромным ударом.
Я обращался ко многим священникам, но мне никто ничего вразумительного ответить не смог. «Это всё секта, не слушай» и т.д. Но вы мне объясните, почему я должен верить вам, а не им! Затем стал читать серьезные книги сам. Жажда знаний была просто невероятная. Я не пропускал ни одной службы и читал, читал, читал…
На Страстной седмице 1999 года, в Великую пятницу, у меня появились мысли: «А может, ты сам себя обманываешь? Может, ты это сам себе нафантазировал, нашел отдушину, чтобы облегчить свои страдания?» Состояние было мучительное. Вдобавок я стал рассуждать, что в мире столько ужаса, несправедливости, войн и разных страданий. Если Бог есть, где Он? Куда Он смотрит?
И вот наступила Пасха. Это была первая Пасха, перед которой я ходил на все службы, постился, как положено. И на пасхальном богослужении все мои сомнения развеялись, как дым! Стало настолько легко, что со службы я шел со слезами счастья на глазах. Было ощущение, что Господь взял и поцеловал. Я стал не просто верить в Бога – я узнал Его, я с Ним встретился. Это невозможно было передать.
Священство
В 1999 году я попал на катехизические курсы при Покровском соборе, отучился там два года. В это время отец Александр Железный познакомил меня с молодым человеком, Антоном Куриловичем, который учился в Свято-Тихоновском богословском институте в Москве. Я заинтересовался и поехал поступать.
И понеслась удивительнейшая учёба! Параллельно с богословским мы получали и светское образование. Мы изучали всемирную историю, философию, политологию. Светские дисциплины вели преподаватели МГУ, а богословские – известные московские священнослужители. Я познакомился с людьми из разных уголков России и бывшего СССР, побывал во многих монастырях. Это было удивительное время.
Священническая хиротония, 2006 год
После года обучения я стал пономарить в Покровском соборе, после двух лет отдал бизнес в руки матушке и стал пономарем храма в честь Собора всех Белорусских святых.
Честно говоря, я не планировал быть священником – больше видел себя преподавателем богословских дисциплин. Мне нравилось миссионерство и преподавание, я любил богословие, историю и философию. Но на 4-м курсе владыка Артемий сказал: «Ну что, пора?» Я съездил в Псков, помолился и почувствовал, что, действительно, пора. 5 июля 2005 года я стал диаконом, а 26 марта 2006 года, на Крестопоклонную, меня рукоположили в иереи.
Интервью клирика Гродненской епархии иерея Владислав Ракутина