Представьте болото. Ровная спокойная тина, тишина, квакают лягушки. Откуда-то из глубины поднимаются два «булька». И вдруг из тины высовывается голова, удивленно озирается по сторонам, что-то бормочет, пугается. Рядом из тины высовываются две руки и, нежно обняв голову, осторожно погружают ее обратно. Голова же, будучи слегка удивленно-испуганной от увиденного, не особо-то и сопротивляется.
Вот это и произошло с Платоновым – главным героем фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино».
В чем суть всей той жизни, которая показана в первой половине фильма? Это мещанство с его всепоглощающей экзистенциальной пустотой. Никто из героев не пытается эту пустоту заполнить, они к ней привыкли.
А привыкши – умерли вживе. Сердце стучит, руки ноги двигаются, а человек мертв. Не физически – духовно.
И только Платонову что-то надо. Он сам не понимает - что. Но он остро реагирует на явное проявление этой смерти вживе.
Сначала, когда доктор отказывается ехать к пациенту. Что может быть отвратительнее доктора, не желающего помочь пациенту? Ты либо живешь этим – помощью людям, и из этого черпаешь смыслы и энергию для жизни. Либо ты всё… «чай пьешь» (по Достоевскому). Это ведь не только к докторам относится.
Второй случай – ужас от того, куда делась его прежняя Софи. Она была живой. А теперь – вышла замуж за что-то крайне невразумительное и сама превратилась во что-то такое же невразумительное. (Муж хочет отдать пахарям свои фраки, а она хочет кормить младенцев из бутылочек… Два сапога – пара).
Эти два случая – те два «булька» на ровной поверхности болота.
Платонову искренне плохо от всего наличествующего вокруг. И особенно – от таких крайних проявлений. Это все копится, капает и в какой-то момент чаша переполняется. Платонов устраивает полноценную истерику.
Истерика - это тот момент, когда он высовывает голову из болота.
В чем суть этой истерики? Он не может жить во всем этом. Не может жить в обществе, где умер дух, умерло все человеческое, а остались улыбающиеся маски, скрывающие пустоту и нестерпимую боль.
Но он и не знает, что делать. Нет сил понять, что происходит и как он может что-то изменить. Потому что мало, чтобы «стошнило» от духовной смерти. Необходимо, но недостаточно. Надо понять, почему тебя «стошнило» (подсказать ведь некому). А когда поймешь – надо найти силы не просто жить в этой новой для тебя реальности, но по сути начать с этой реальностью бороться. А как еще?
Платонов понимает, что он не может в этом жить, но не видит, как из этого выбраться. Это и есть отчаяние. Это и приводит его к краю обрыва.
К счастью или нет, но речка оказывается мелкой. Появляется жена. Искренне его любящая и желающая его спасти. Но она часть того мира, в котором Платонов не может и не хочет жить. И она предлагает ему суррогат. Заполнить пустоту семьей, заглушить его боль ее любовью. Почему суррогат? Объясняю.
Семья, дети, тем более, когда это все замешано на любви – это прекрасно. Без всяких «но» и «если». Это то, что позволяет человеку прочувствовать его человечность. Но этого недостаточно для Жизни. Если ты ограничил свою жизнь семьей, это не так плохо, но и не так далеко от всего того, в чем живут обитатели дома генеральши, того, от чего Платонов, убегая, сиганул с обрыва.
Так вот жена – это те две руки, которые нежно утягивают голову Платонова обратно в болото… (Да простят меня жёны, но тут есть над чем подумать, правда?)
Отсутствие ответа на вызов пустоты жизни. В этом трагедия Платонова, а также нашей современной «нормальной» жизни. Жизни, полной чая, бесед и семейных ценностей (повторяю, которые нужны и важны), но не Жизни, а жизни.
==
О других фильмах:
- «Слово» Теодора Дрейера
- «Последний богатырь»
==
За возможность интересно обсуждать фильмы и коллективно находить то, что никогда не нашел бы сам, отдельное спасибо петербургскому киноклубу «Против течения».
===
Telegram https://t.me/nesvetloili