Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Жизненные истории

Моего города нет ни на одной карте

Хочу рассказать несколько курьёзов из своей жизни, связанных с именами и названиями. Родилась я в городе Воро­шилове. Не ищите его на карте нашей страны: Уссурийск При­морского края был Ворошиловом всего-то год или два, но мне вот так «повезло», и в моём свидетельстве о рождении этот факт документально зафикси­рован. Что не могло не послу­жить причиной разных бюро­кратических недоразумений. Так как папа был военным, всё моё детство прошло в гарни­зонах. Когда мне было около пяти лет, папу перевели в гарнизон на севере Дальнего Востока. Не знаю уж, из каких стратегических соображений, но в одном насе­лённом пункте располагались сразу несколько частей разных родов войск: ПВО, морской пехо­ты, моряков-подводников, лётчи­ков и не помню кого ещё. Думаю, что не нарушаю военной тайны, ведь было это очень много лет назад. К слову, места расположе­ния частей имели свои нефор­мальные «кодовые» названия: морские пехотинцы, например, находились в «тылу», база под­водников почему-то называ­лась «Но
фото: из интернет-ресурса
фото: из интернет-ресурса

Хочу рассказать несколько курьёзов из своей жизни, связанных с именами и названиями.

Родилась я в городе Воро­шилове. Не ищите его на карте нашей страны: Уссурийск При­морского края был Ворошиловом всего-то год или два, но мне вот так «повезло», и в моём свидетельстве о рождении этот факт документально зафикси­рован. Что не могло не послу­жить причиной разных бюро­кратических недоразумений.

Так как папа был военным, всё моё детство прошло в гарни­зонах. Когда мне было около пяти лет, папу перевели в гарнизон на севере Дальнего Востока. Не знаю уж, из каких стратегических соображений, но в одном насе­лённом пункте располагались сразу несколько частей разных родов войск: ПВО, морской пехо­ты, моряков-подводников, лётчи­ков и не помню кого ещё. Думаю, что не нарушаю военной тайны, ведь было это очень много лет назад.

К слову, места расположе­ния частей имели свои нефор­мальные «кодовые» названия: морские пехотинцы, например, находились в «тылу», база под­водников почему-то называ­лась «Норд-ост» и так далее.

Много смешных моментов гарнизонной жизни было свя­зано с фамилиями. Например, фамилию моего детского дру­га и соратника по всяческим проделкам я вспоминаю каж­дый раз, когда вижу в зеркале небольшой шрамик у виска. Заработала я этот шрам, когда дразнила приятеля, высунув­шись из-за двери нашего ба­рака. Звали его Сашка Перебейнос.

Так вот, Сашкин отец слу­жил в одной части с моим па­пой, был оперативным дежур­ным, и однажды по служебным делам ему понадобилось свя­заться с базой подводников. Звонок: должность, звание, фа­милия. Ответ: должность, зва­ние...

Выколиглаз! Это ж надо так совпасть! Свои эмоции по поводу знакомства офицеры выразили непечатно. Этот слу­чай долго гулял по гарнизонам как анекдот.

Однако перипетии, свя­занные с фамилией моего дру­га, на этом не закончились. По выслуге лет офицерам обычно присваивают очередное зва­ние, и чаще всего следует пе­ревод на новое место. Так вот в штабе тоже нашлись шутники, и на место Перебейноса для дальнейшего прохождения службы прибыл... Вырвихвост!

Но это были даже не са­мые странные фамилии, с ко­торыми мне пришлось в жизни столкнуться. В младших клас­сах я училась с мальчиком Аль­бертом по фамилии Жидкосеря. Мне его было безумно жаль, ведь дети часто бывают жестоки, был бы повод. К счастью, мама Алика скоро вы­шла замуж и сменила фами­лию, свою и сына, на более благозвучную.

Моя школьная подруга, со­общив мне о том, что вышла за­муж, очень долго продолжала указывать в обратном адресе на конвертах свою девичью фами­лию, пока я не выразила недо­умение. В следующем письме она подписалась: Разбейгоршко.

Изменить неблагозвучную фамилию в наше время доволь­но просто, поэтому с большим уважением (не имею в виду слишком уж экстремальный случай с Альбертом) я отно­шусь к людям, которые этого всё-таки не делают, сохраняя свою наследственную связь.