Вот такой образ «Спасательный круг и якорь» оба символы спасения. Я вспоминаю, как папа учил меня плавать в черном море с надувным кругом. И мне нравилось тогда ощущать, хоть маленькую, но свободу. Для меня были приятны прикосновения волн к телу. Хотя в большие волны папа не пустил бы меня плавать, и свобода была относительной потому, что меня удерживал на воде надувной круг. Но всё равно это приятные воспоминания. Однажды, даже круг меня не удержал, потому что его сбило волной к ногам, а меня перевернуло вертикально вниз головой, и я могла утонуть, но меня спас папа. Но это не отбило у меня желание плавать. Жаль, что этот опыт уже не повторить спустя тридцать лет: не найти круг такого большого диаметра, чтобы он оделся на взрослого человека, и чтобы грудь третьего размера сквозь него проскользнула. Но воспоминания о море дают мне ощущения счастья.
Ещё один момент счастья в детстве, когда папа учил меня кататься на велосипеде. Мои ноги не удерживались на педалях: всё время соскальзывали. И мой папа решил эту задачу просто гениально. Он купил в спорттоварах лыжные крепления с железными скобками и ремнями. Просверлил в педалях отверстия ручным сверлом и привинтил лыжные скобки с рамными. Таким образом, мои стопы держались на педалях. Теперь таких лыжных креплений просто нет, да и педали велосипеда совсем другие.
Папе ещё приходилось бежать рядом и держать меня за ремень у пояса, у меня ведь нарушено равновесие. Потом мне «Лёвушка» стал безнадёжно мал, а четырёхколёсного велосипеда для взрослого человека просто не существует. Есть специальные велосипеды для людей с ограниченными возможностями, но они стоят миллионы, и чтобы на таком кататься надо иметь прямые, хорошо разбивающиеся ноги, а не с контрактурами суставов. Так и остался велосипед воспоминанием детства. А колесо тоже похоже на круг по форме.
Спасательный круг у меня ассоциируется ещё с одноимённой песней Игоря Талькова о творчестве. О том, что поэт часто бывает не признан обществом, и ему нужен спасательный круг, чтобы не утонуть в мире страстей. А потом творчество оценят много лет спустя. Видимо, такая история в жизни происходит с каждым автором, будь-то художник, писатель или поэт.