Несовершенные существа. Глава 1. (1)

Я люблю прикасаться к ней украдкой.

11 сентября.

Хоть я и долго думала, но считаю, что вести личный дневник – очень здорово. Ты можешь выплеснуть все свои чувства после тяжёлого дня на бумагу. А ведь когда-то я думала, что это очень тупо, но теперь мне так не кажется.

Сегодня был выходной, и в этом прекрасном городе я вновь была предоставлена самой себе. Конечно, я не сделала ничего необычного: просто гуляла по улицам и пыталась понять, что же на уме у людей, что так много шли мне навстречу. Это было смешно!

Ну что ж? Наверное, стоит рассказать и о себе.

Я самая обычная, хоть и учусь в университете, одном из самых престижных университетов страны. Это смешно, но, тем не менее, я не считаю это большим достижением. Многие говорят, что это много и очень круто, будто я схватила жар-птицу за хвост, но такого вовсе нет, и не было. Как можно быть счастливым, если никто не интересуется тобой, словно ты пустое место? Хотя, я в этом нашла капельку счастья.

Я редко жалуюсь своим родителям, потому что не хочу вернуться к прежней жизни. Потому что ненавижу саму себя.

Откровенно, не так ли? Очень откровенно.

Мне нравиться быть откровенной с самой собой, не потому что это приятно, а потому что так ты можешь справиться с самой большой сложностью. Я много раз пыталась убить себя, но ни разу не смогла довести дело до конца. Почему? Потому что я должна жить, неся проклятие смерти моего брата, дедушки, бабушки, друзей на себе. Кроме меня – никто не вспомнит о них. Но…

Это слишком грустно. Я стараюсь не думать об этом, потому что это слишком грустно даже для такого человека, как я. Поэтому, я буду говорить о более интересных и весёлых вещах.

Я часто общаюсь с одногрупниками, но не так часто, как другие, как моя соседка, потому что я ненавижу общество. Мне проще в одиночестве. Я слишком привыкла к нему. Оно сладко как мёд, как сахарная вата, как мочи… Я очень их люблю.

Я видела, как вчера, поздно вечером в мусорном баке сидел странный человек и копался в нашем мусоре. Мы с соседкой прошли мимо, смеясь так, будто совсем не заметили его. Это так странно. Я не могу привыкнуть к тому, что здесь все игнорируют друг друга. Это слишком жестоко, слишком справедливо для этого общества, в котором я живу, но разве это общество так уж необходимо этому миру? Может, лучше было бы без него? Но так никто не думает.

Видимо, и мне так думать не следует.

У нас из окна виден детский сад, его прожектора, которые загораются поздним вечером, освещая всё вокруг себя. Даже в нашей комнате теряется свет прожекторов, хоть мы и живём на пятнадцатом этаже. Я часто вижу его, потому что часто просыпаюсь по ночам, потому что часто смотрю в это чёртово, давно не мытое окно. Если бы не свет этих прожекторов, я бы повесилась снова.

Я так скучаю по безоблачному небу, на котором есть тысячи звёзд и есть луна, большая, словно головка сыра. Я скучаю, но не могу понять, что я испытываю к этому городу. К новому городу, в котором я пока совсем одна. Как мне перестать быть одинокой? Просто ли это, или сложно?

И здесь совсем не наступила осень. Словно лето осталось навсегда. Листья здесь совсем зелены, а небо не затянулось тучами осеннего дождя. Здесь ужасно тепло и совсем нет снега, словно бы Бог забыл про то, что это ещё такая же часть России, которая должна быть укрыта снегом.

Сегодня написала Вике. Она ответила, она даже смеялась, и этому я была рада. Как же я рада, что она жива, а ведь у неё куда больше предметов. Она записала мне много голосовых сообщений, и если честно, я была рада слышать её голос, но он не… как обычно. Слишком хочу увидеть её.

А. У.