В фильме «Тор: любовь и гром» оставшийся без семьи и друзей Тор (Крис Хемсворт) вновь оказывается в самом центре схватки с величайшим злом в лице Горра Убийцы богов (Кристиан Бэйл) — некогда обычного человека, разочаровавшегося в этом мире после трагической гибели дочери. По ходу развития событий на помощь главному герою внезапно приходит его бывшая возлюбленная Джейн Фостер (Натали Портман), которая каким-то образом получила часть его супергеройской силы, а заодно и способность управлять волшебным молотом Мьельниром.
После премьеры фильма «Тор: Царство тьмы» — последнего с участием женщины-физика Джейн Фостер — прошло почти девять лет. За это время скандинавский бог успел познакомиться с Валькирией, помириться со сводным братом Локи, отрубить голову Таносу и даже растолстеть. Джейн тоже зря времени не теряла: после романа с Тором она с головой ушла в работу и написала научно-популярный бестселлер о космосе. К началу фильма «Тор: любовь и гром» у Джейн диагностировали четвертую стадию онкологического заболевания без какого-либо шанса на выздоровление. Именно ее тяжелая жизненная ситуация внезапно активировала древнее заклинание, наложенное когда-то самим Тором на Мьельнир — ведь молот обязан оберегать и защищать возлюбленную супергероя. Волею судьбы Джейн превратилась в своего рода женскую инкарнацию асгардского небожителя — с блестящей амуницией и крылатым шлемом.
Стоит отметить, что идея о перевоплощении Джейн Фостер в Тора пришла в фильм из оригинального комикса 2014 года. Теперь этот сюжет наконец-то перекочевал и на большие экраны. Продюсерам Кевину Файги и Брэду Уидербауму даже удалось вернуть в нового «Тора» оскароносную актрису Натали Портман, которая покинула киновселенную еще десять лет назад. Портман, по слухам, согласилась вновь обратиться к роли Фостер из-за радикального изменения характера героини, предполагавшегося сценарием. Однако то, что отлично выглядело на бумаге, в реальном исполнении оказалось крайне далеким от здорового феминизма.
Базовая проблема нового «Тора» кроется в самой попытке авторов произвести так называемый gender swap — художественный прием, при котором популярный мужской персонаж перевоплощается в женщину в угоду социальным тенденциям или фансервису. Его, например, некоторое время назад поддержали авторы научно-фантастического сериала «Доктор Кто» и до сих пор активно обсуждают продюсеры «бондианы». Но здесь важно понимать, что смена половой принадлежности протагониста проблему эмансипации в современном кино никак не решает. Вместо новой феминности мы получаем старую маскулинность — вчерашняя женщина-физик, чьи главные достоинства всегда лежали в плоскости научного знания, получив божественную силу Тора, стала вести себя в соответствии с патриархальными представлениями о воителе.
В новом фильме Джейн побеждает врагов грубой мужской силой, размахивает молотом и даже придумывает себе впечатляющий боевой клич, мимикрируя под поведенческий паттерн бывшего бойфренда. При таком раскладе Фостер в образе слабой «дамы в беде» из «Тора: Царство тьмы» выглядела куда более сильным женским персонажем — ведь даже оказавшись под влиянием камня бесконечности (древнего артефакта, позволяющего воплощать в реальность любые желания), она никогда не изменяла себе.
Появление новых, самостоятельных героинь гораздо лучше соответствовало бы идеям феминизма, но Marvel пошли по менее энергозатратному пути и просто переписали уже раскрученный сюжет. Как следствие — сюжетная логика четвертого «Тора» страдает, а развитие персонажа Джейн Фостер выглядит проблемным. Та сила, которая позволяет Тору оставаться неуязвимым, по неуказанной причине не может защитить Джейн Фостер от рака. Подобное сюжетное решение, принятое, чтобы соответствовать комиксному канону, фактически сводит на нет саму попытку ввести повествование в фемдискурс, — как бы ни менялась героиня Портман, у мужского персонажа все равно больше привилегий.