Когда ты от кого-то прячешься, то кажется, что на тебя смотрит весь мир.
Чем ближе Аркадий подходил к дому, тем больше озирался по сторонам: вдруг мама вышла раньше и он сейчас на неё наткнётся?
Вдруг она идёт навстречу, сейчас вот этот мужчина в тёмно-коричневом пальто завернёт за угол и тут как тут – мама. Или она идёт по тротуару через дорогу – увидит его, а летом они специально купили оранжевые дутые куртки, а ещё налепили на них светоотражающие наклейки, чтобы их всегда хорошо было видно – и тут же подойдёт. А может они столкнутся в арке, которая ведёт в их двор. Может возле магазина, где всегда можно прикупить «походной» еды вроде батончиков и это ведь то, что взрослые любят брать с собой. А может…
Может, самый удачный вариант был – просто идти домой? Без десятка-другого вариантов и схем с обходными путями.
– Нет-нет, – в двух шагах от подъезда, мышью проскочив широкую арку, мальчик свернул и встал за сугробом. – Стоит только подойти к двери и из неё выйдет мама! Закон подлости.
На весь двор это был едва ли не единственный сугроб. Остальные растаяли до такой степени, что за ними не спрячется и малыш. Залезать в деревянный домик… Аркадий смерил его взглядом и поджал губы: только в крайнем случае.
Он досадливо пнул снег, который слипшимся комками разлетелся в стороны:
– Какой дурацкий день!
– Да что ты! – его ухватили за капюшон и оттащили на пару шагов в сторону: – Уж не больше, чем у меня: только почистил дорожку и начинай, дед, сначала, да?!
Аркадий не успел возмутиться, как его отпустили. А дед Шимон – старый-старый, древний-древний, будто сквозь него течёт река – принялся лопатой сгребать снег обратно. Она громко шерудела по земле. Аркадий поморщился от неприятного звука, но послушно пробормотал:
– Здрасьте, янеспециально… Так вышло.
Дед Шимон утрамбовал снег в прежнюю гору и с кряхтением выгнулся, потерев поясницу:
– Чего прячешься тут, как мышь? От неприятностей убегаешь?
– Можно и так сказать.
Аркадий подумывал о том, что на свой страх и риск пора зайти в дом: намоченная штанина задубела, и кожу давно покалывали иголки. Ещё не хватало заболеть. Тогда-то он с треском провалит единственное важное задание, которое им поручили со всей ответственностью, как уже взрослым.
– Скоро на носу сосулька вырастет… – дед его оглядел, перехватил лопату поудобней и зашоркал к неприметной дверке, самой последней в доме: – Чай будешь? От неприятностей всё равно не убежишь, так хоть носом хлюпать не будешь.
– Будешь! Ой. Да, спасибо.
Аркадий опомнился и радостно побежал за стариком, который уже был далеко впереди: и когда только успел?!
