Случилось нам сделать маленькое путешествие по реке Чусовой из посёлка Трёка в город Староуткинск на катамаране. Участвовали: мама Юрика, он сам, его жена Саша, их четверо детей и я. Встали мы на бивак с целью сделать ночёвку перед последним переходом до Староуткинска.
Во время приготовления ужина дочка Юрика стала неправильно резать ножом хлеб и её бабушка мать Юрика стала ей показывать, как сделать правильно. Но ребёнок упёрся и стал продолжать делать то, что могло бы привести в травме. Я смотрел на увещевания бабушки и тоже впрягся, но оказалось зря. Юрик и его жена Саша вышли из палатки и, не разобравшись в чём собственно дело, навалились на меня всем гуртом. Типа что фигня не можешь, как следует объяснить ребёнку, как надо правильно резать хлеб. Я типа пустился в объяснения, но получил такой нарыв на свою задницу, что даже пожалел, что вообще согласился на эту поездку.
На меня наехали оба родителя, защищая своё чадо, которое и стало объектом столь нелогичного поведения Юрика и Саши. На моё одно оправдывайте было вывалено десять необоснованных обвинений, а Юрик так вообще занялся происками инквизиции. Хорошо, что ещё на костёр как еретика не возвели…
— Зло, это всё его зло! — вопил Юрик, потрясая кулаками как разъяренный бабуин, показывая всем, как он зол особенно приплясывая перед женой, гляди, мол, каков я кровожадный маори, щас любого в бараний рог сверну.
Записать бы на видеокамеру весь этот тяжело больной сюжет, да показать, было бы над чем подумать им впоследствии. И я не знаю, были ли сделаны хоть какие-то выводы. Но как говорится муж и жена одна сатана!
— Зло, это всё его зло! — не успокаивался в своей набожности к тёмным силам Юрик под бой шаманских барабанов.
Зная, что многие кто в ладах с православием немного не в себе от этого всего и стоит только чиркнуть спичкой, тот час начинается умственный пожар. И в этом случае многие (я не говорю конкретно кто именно) православные слышат только свой колокол и свой голос, но не голос своего оппонента. Вот и тогда они не услышали меня, всякий раз упреждая своими нападками. Вот в этом-то и проявляется религиозный родительский фанатизм.
— Зло, это всё его зло! — начинается пляска возмущения высосанного из пальца.
Первое желание у меня было собрать свою палатку и валить домой, но куда? Переживая неизвестно откуда нахлынувшие на Юрика и Сашу непонятную мне ярость и нежелание со мной больше знаться, я отступил. Потом смирился и подставил щёку. Утро вечера мудренее решил я, они успокоятся и всё наладится. Но перед тем как лечь спать у Юрика что-то перемкнуло в мозгах, и он решил ночевать возле своего катамарана. И причина была очевидна, он решил что я, обидевшись, могу угнать катамаран! А зачем он об этом не подумал? Посчитав всё это большой глупостью не от здорового ума, я ушёл спать в свою палатку.
Но позже в своё оправдание, почему он спал возле катамарана, он объяснил мне, что я ему когда-то рассказывал, что нередки случаи угона сплав средств у спящих туристов. Значит, он тогда так подумал обо мне, тем самым поставив меня в один ряд с ворами.
Юрик поначалу не спал, мужественно охраняя свой катамаран от «моего возможного посягательства» потом его сморило, да так что хоть из пушек пали - не проснётся. Я лежал в своей палатке и посмеивался над этим чудаком. Это надо же додуматься до такой глупости, что я могу украсть катамаран, оставив Марию Владимировну, Сашу, Юрика и их детей без средства сплава по реке и в гордом одиночестве уйду в Староуткинск. А то спрячу его и буду делать вид, что не в курсе, куда он делся. Нормально, да? А потом пешком буду пилить со всеми к дороге, и ловить попутку довезти до Староуткинска. А ведь до шоссе ещё дойти надо, а это километра три по грязной дороге гружеными рюкзаками да ещё в гору.
Конечно, я его простил, чего только не бывает между настоящими друзьями. Но когда кто-то позволяет себе подумать что его, возможно, может предать близкий друг, тут начинается крах всему. Это я к тому чтобы такое не повторялось впредь и никогда. Если нет доверия своему другу, то лучше расстаться без пересечения в дальнейшем, чтобы время не было судьёй, ибо такое не прощается.
Это всё очень похоже на то, как собрались мы с Вольновым Романом на Чусовую на десять дней заняться съёмками фильма о скалах на её притоках и вообще о природе. Но вдруг Роман заявляет, что у него дома затевается ремонт и он никуда не поедет!
Как это так может быть? Потрачены деньги на снярягу, на видео принадлежности, зарядные устройства для аккумуляторов, добавочные аккумуляторы, куплены продукты и это всё коню под хвост? Зачем нужен такой друг, который взял да подвёл по своей непонятной прихоти. Ремонт ему стал важен, что не мог отложить его на 10 дней, прямо как заноза в заднице. Ну, я и послал его вместе с ремонтом в лесную чащу потолки белить.