Помню, классе в восьмом мне в руки попал журнал со свадебными модами. В отличие от моих одноклассниц, платья невест, их букеты и диадемы меня совсем не заинтересовали. Я тогда замечталась островами.
Фотосессия для этого журнала проводилась на островах. Мне, советскому ребенку, смотрящему на мир глазами Юрия Сенкевича, возможность когда-нибудь воочию увидеть Канары или Капри казалась в то время равносильной зачислению в отряд космонавтов. На глянцевых страницах разворачивался какой-то иной мир. Где это? Почему на уроках географии мы не проходили эти самые Канары или Балеары? Потому что там нет нефти? А что там есть?
Как и заведено, в начале было слово, вернее, слова. И звучали они для меня в ту пору невероятно, по-церковному музыкально, с какими-то ацтекскими нюансами. Ма-й-ор-ка... Ме-нор-ка...Те-не-ри-фе... Фор-мен-тера... И-би-ца. Я тогда еще не знала, что обладаю в большей степени вербальным восприятием, но слова уже имели для меня объем, силу, фактуру и даже цвет. В задумчивости я перечитывала заголовки с названием Канарских островов: Тенерифе, Ла Гомера, Лансароте, Фуэртевентура... Там живут? Как?
Действительно, как это - жить на острове, затерянном в океане? Не может быть, чтобы не было никакой разницы между островной и материковой жизнью. Да островитяне просто обязаны ежеминутно ощущать свое особенное положение! Жизнь ведь где-то там, вдали от них. Мне тогда так казалось.
И вот через полтора десятка лет я очутилась на своем первом в жизни острове - Тенерифе. Все, что о нем пишут, оказалось правдой: остров вечной весны, пиратская гавань, черный песок, спящий вулкан, растения-эндемики, козий сыр без козьего запаха... Это было прочитано заранее и ожиданий не подвело. Почувствовать нечто особенное, увидеть малую часть настоящей жизни острова мне довелось, свернув с туристических маршрутов и центральных улиц на неотмеченные на карте тропы, на тихие проулки, словно убегающие от океана прочь.
Оказалось, что на острове, отполированном туристами, еще можно обнаружить кое-что неизведанное, если разрешить ему самому водить тебя по своим дорогам. Мне же пришлось это сделать, ведь с двумя подругами я там заблудилась. А всё из-за котов. Казалось, их там сотни тысяч! Остров явно принадлежал им. Большие (крупнее средних собак), необычного окраса, храбрые до отваги, изрядно шрамированые и с порванными в боях ушами, а то и вовсе без них. Мы залюбовались исполинами, гуляющими пестрой лохматой бандой по туристической зоне от ресторана к ресторану, где их все кормили и гладили. Коты были красивые, сытые и наглые. Одним словом - коты.
Наблюдая за ними, мы с девчонками взяли чуть в сторону, и оказались в каком-то незнакомом месте, где все было какое-то чужое, хотя, казалось, мы недалеко ушли, здесь даже была слышна музыка из прибрежных кафе. Обойдя квартал, поняли, что потерялись. Прохожих никого. Ладно, решили, что сядем где-нибудь и спокойно разберемся. Только вот где - все закрыто, даже ставни опущены. Жизнь в таких местах замирает в детское время. Забыла сказать, что мобильного интернета в ту пору ещё не существовало. Сотовые у нас имелись, можно было, конечно, позвонить в отель и попросить прислать такси. Но паники и спешки не было. Было даже увлекательно гулять по незнакомым местам. Темнело.
А потом мы увидели их. Это была вторая достопримечательность острова, после гигантских котов, неотмеченная в путеводителе. Местные старики, мужчины сильно преклонного возраста. Целая группа, очевидно, хорошо знакомых друг с другом или живущих по соседству. Один был в инвалидном кресле, кто-то опирался на палку. И все они опирались на свою старость, которая, казалось, надежно их поддерживала. Выглядели они очень опрятно, не нарядно, но как-то представительски, здесь бы подошло слово "достойно".
Нас заметили. Hola - Hola. Вы кто? Туристы, заблудились. Заблудились?! Смех, радость и, как показалось, некоторая доля гордости. Один старичок со слуховым аппаратом, не очень хорошо понял или расслышал, друзья стали ему объяснять. Забыла сказать, что разговаривали мы на каком-то жутком англо-немецко-каталонском суржике. Тут бы никто не понял. Разговорник испанского на острове, кроме как в отеле, не потребовался ни разу, канарцы его почти не знают, или делают вид.
Хотите мой внук вас отвезет в отель? Хотим! Хорошо, я ему завтра позвоню, сегодня уже поздно беспокоить. Кроме нас никто не засмеялся. Нет, мы уж сегодня сами дойдем, наверное. А сколько вам лет? Говорим. Молодые совсем. А где мужья? Почему нет? А родители живы? Не все и не у всех...
А мы вот тоже скоро умрем. Нас уже много умерло. С зимы четверо. К осени еще столько же уйдет. Гулять будет не с кем. А что же будет с последним? Будет гулять один? Он будет - Тьяго. Указывает на того, что в инвалидном кресле. Красивый, кстати, мужчина. Был вообще огонь, наверное, полвека назад.
Да, я ведь могу и один, мне ноги давно не нужны. Авария, автогонщик. О, надо же... Оказалось, что он единственный не из местных, переехал на остров из Барселоны после аварии и травмы спины. Тьяго говорит, что хотел бы умереть, уйдя в воду (так они называют океан). Но это уж как получится...
Тем временем мы всей нашей процессией немного, но продвинулись вперед, хотя еще и не совсем понятно, где наш район. Дедушки шли медленно, а говорили быстро. Вы не устали, спрашивают у нас. Мы?!.. Ну да, вы же непривычные, "городские". Смеюсь, объясняю, что это слово в русском языке в ходу. А ты знаешь русский? Я?!.. Пришло их время удивляться. Никто из них никогда не видел русских. Даже Тьяго, автогонщик.
Наши кавалеры потихоньку вывели нас к Зона Туристика. Совсем темно. Пора прощаться. Как же они теперь обратно дойдут? Когда? О, нормально, без проблем. Выпить не хотите? Сейчас поздно, всё закрыто. Откроют. Хави, самый бойкий, стучит палкой в дверь кафе. Окно на втором этаже открывается, показывается женщина. Говорят, Хави указывает на нас. Возвращается. Сейчас пошлет сына, нас обслужат. Нам неудобно, говорим, что перебудили весь дом. Ерунда, подумаешь. Снова уснут.
Сын хозяйки перевернул стулья, сдвинул столы, помог подъехать Тьяго, принес напитки. Все пили виски. Вино им надоело, мохито для подростков, а пиво для молодых. Рассказывают, какой был остров почти век назад, как бегали в школу, ныряли с дельфинами, переплывали на соседние острова, видели китов совсем близко, как появились первые туристы (американцы), как выросли отели, и все вокруг поменялось.
Грустят. Один уснул - Макс. Он самый старенький. Вышла хозяйка и накрыла его пледом. Мы вдруг заметили, что стало светать. Над океаном появилась бледная полоска света на горизонте. Это солнце. Совсем скоро оно взойдёт над островом, как всходило все эти годы, когда Хави, Макс, Тьяго, Рино, Луис, Берто и Дани бегали по его крутым улочками в школу, и как будет всходить все последующие годы, уже без них.
Вот такая история сегодня. Совершенно будничная, нетуристическая. О встрече с душой острова.