Александр Солженицын до сих пор остается одной из самых неоднозначных фигур в отечественной истории и литературе. Да и в советские годы к писателю относились по-разному. Если руководитель МВД Щелоков заявлял о необходимости выделения Солженицыну квартиры, то сотрудники КГБ устраивали на писателя покушения.
Гражданин с зонтом
Пик покушений на писателя Александра Исаевича Солженицына пришелся на начало 1970-х годов. Как утверждает автор книги «Век террора», Федор Раззаков, к тому моменту литератор уже успел изрядно потрепать нервы советским властям, а те решили его попросту убрать. В августе 1971 года Солженицын находился по делам в Новочеркасске. Следом за ним по городу бродили агенты КГБ. Известно, что в помощь прибывшему из Москвы сотруднику центрального аппарата был выделен майор ростовского управления Борис Иванов. В первый же день они оба отправились поужинать в ресторан гостиницы «Московская», где столичный гость переглянулся с каким-то малоприметным гражданином.
Если верить Игорю Анцышкину, автору издания «200 знаменитых отравлений», на следующий день и Борис Иванов, и сотрудник из Москвы, и человек из ресторана зашли в продуктовый магазин, куда незадолго до этого вошел и Александр Солженицын. Писатель занял очередь в кондитерский отдел. За ним пристроился мужчина, накануне ужинавший в ресторане «Московской». Агент проделал какие-то манипуляции с предметом, находившимся у него в руках. Предположительно, это был зонт. Уже на улице он, по словам Бориса Иванова, заявил о том, что теперь Солженицын «долго не протянет». Спустя несколько часов Александр Исаевич почувствовал себя плохо. Заподозрив неладное, он срочно выехал в Москву.
Яд или аллергическая реакция?
В столице состояние здоровье писателя резко ухудшилось. Как утверждал сам Александр Солженицын в своей книге «По минуте в день», все его тело покрылось огромными волдырями. Доктор Н. Жуков, лечивший Солженицына, поставил ему диагноз «ожог второй степени». Однако симптомы, по мнению Анцышкина, больше напоминали отравление. Около двух месяцев Александр Исаевич провел в постели, но тем не менее остался жив. В связи с этим Солженицын неизменно вспоминал об убийстве журналиста Георгия Маркова: в 1978 году тот был отравлен с помощью зонта, оснащенного специальным механизмом для введения в организм жертвы ядовитого вещества.
Вот только некоторые исследователи считают, что история Солженицына отличалась от истории Маркова. Так, Владимир Бушин на страницах своей книги «Неизвестный Солженицын» приводит слова певицы Галины Вишневской о том, что у писателя была банальная аллергия. Да и сроки лечения писателя Вишневская определяет несколькими днями, а не месяцами, как сам Александр Исаевич. Кроме того, прибыв в Москву, Солженицын, который описывал свое тогдашнее состояние, как беспомощное, тут же написал письмо главе КГБ Юрию Андропову. Однако о том, что в Новочеркасске на него было совершено покушение, литератор даже не упомянул.
Автокатастрофа и позиция Щелоковых
Вызывают множество вопросов и утверждения Александра Солженицына о том, что его собирались устранить посредством автомобильной аварии. Об этом эпизоде из своей жизни Солженицын поведал на страницах книги «Бодался теленок с дубом». По словам прозаика, зимой 1971-1972 годов его кто-то предупредил о подобном покушении, причем сразу по «нескольким каналам». Сам Солженицын объяснял такую благосклонность к нему со стороны отдельных сотрудников госбезопасности, тем, что чекисты были и сами «измучены своей судьбой». Однако Людмила Сараскина, автор книги «Александр Солженицын», утверждает, что о готовящемся «автомобильном» покушении писателю сообщила дочь министра МВД Николая Щелокова.
Впрочем, необходимо признать, что сотрудники КГБ действительно пристально наблюдали за Солженицыным. Щелоков же выступал против установок комитета госбезопасности в отношении Александра Исаевича. Как пишет А. В. Сульдин в издании «История СССР. Хроника великой страны. 1917-1991», в октябре 1971 года министр настаивал на том, что Солженицына необходимо отпустить на получение Нобелевской премии. Также Щелоков заявлял, что писателя не стоит лишать гражданства, высылать из страны или сажать за решетку, а лучше выделить ему квартиру и прописку. Как указано в издании «Советский Союз: история власти», Р. Г. Пихоя, Щелоков писал: «Надо не публично казнить врагов, а душить их в своих объятьях».