Эту историю я услышала от приятеля своего сына - заядлого любителя приключений. История мне показалась загадочной и даже страшноватой.
Костя вместе с друзьями частенько выходил летом на природу. Что-то вроде походов или спортивного ориентирования. Обычно исследовали компанией леса, озёра, заброшенные деревни в отдалённых районах области. Не то чтобы клады или какие редкости искали, а так, ради интереса уходили на несколько дней от цивилизации. Ночевали в брошенных развалюхах, коих сейчас в старых деревнях великое множество.
И вот в одну из таких прогулок с ребятами произошла мистическая история...
По словам Кости, они в тот день от одной деревни до другой непривычно долго шли, а дорога лесом. С утра шагали, а лес всё не кончался, хотя по их расчетам должна бы уже быть деревенька. Кое-кто из девчонок заныл, мол, пора бы и на привал. Но Костя почему-то чувствовал: надо поскорее из этих мест убираться. Всё, вроде бы, хорошо кругом: и погода ясная, и тропинка под ногами хоженая, а что-то не то...
- Пошли, ребят, подальше отсюда, - сказал он. - Лес закончится, хоть в поле сядем пообедать.
Однако лес всё не кончался. Уже вечерело, солнце клонилось к горизонту, путешественники устали. Было жарко и всем хотелось пить. Но вода во флягах нагрелась, стала противной на вкус и совсем не утоляла жажду. А жара всё не спадала, хотя и день подходил к концу.
И тут слева от дороги замелькало лесное озерцо. Путники приободрились, решили свернуть с тропы и расположиться у воды. Однако, Варя, почему-то уговаривала всех не отходить от дороги. Как потом призналась, у нее было какое-то нехорошее предчувствие.
- Да что такого-то? - недоумевал Сашка. – Пойдём туда, наберём чистой воды, искупаемся...
- Да потерпите вы, дойдём до деревни, там и отдохнём, недолго осталось, - уговаривала Варя. Однако её не послушались, все сошли с тропы и направились к лесному озеру.
- И чего ты боялась? - хохотал Сашка, шагая между сумрачных вековых деревьев. - Вон, смотри, бабы ягоды собирают.
И правда, там, куда он показывал пальцем, несколько женщин в белом медленно передвигались с места на место. Варя поежилась от вида этого почти ритуального действа. Костя тоже забеспокоился:
- Может... ну его. Пошли отсюда?
- Эх вы! Мы сейчас у местных бабок узнаем, где тут ближайшее жилье, - Сашка рванул вперед.
- Погоди, Сашка, - Катя схватила его за руку. - А разве не странно, что тётки ягоды собирают на закате? Все с утра ходят, ты не знал разве?
- Какие вы, девки, глупые! - засмеялся Сашка.
Путники уже совсем подошли к воде, как увидели сидящую на мостке старуху, в свете заката она полоскала в озере чью-то вышитую рубаху.
- Эй, бабушка, а мою рубаху постираешь? - со смехом спросил Сашка. Старуха обернулась на него. И только тут все заметили, что та рубаха, которую она стирала, была не расшита узорами, а испачкана кровью, и чем больше старуха тёрла и полоскала её, тем больше проступали пятна...
- А что ж, постираю, - ухмыльнулась беззубым ртом бабка.
Улыбка с лица Сашки исчезла. Окрестности неожиданно наполнились странным протяжным воем. На ребят со всех сторон двинулись женщины: старухи и молодухи, полные и худые, высокие и низенькие, но все с одинаково растрепанными, всклокоченными седыми волосами. Все - закутаны в белые саваны. Это те самые женщины, которых ребята приняли за деревенских баб, собирающих чернику.
- Где твоя рубашка? - взволнованно спросила Катя Сашку.
Александр оглядел себя и только сейчас заметил, что стоит без рубашки. Старуха у озера ехидно улыбалась, суча костлявыми пальцами по воде. Через минуту она что-то извлекла оттуда.
- Вот она! Вот моя рубашка! - Сашка показал в сторону озера.
Но тут солнце закатилось за горизонт, и на лес, обступивший озеро, опустилась непроглядная темень.
Вся ребячья компания рванула что было сил к дороге. Возможно, от испуга, но все инстинктивно держались вместе, старались не терять во тьме друг друга. Остановились только, когда поняли, что на тропе.
Глядя друг на друга, пытались отдышаться... Костя машинально всех пересчитал. Отправлялись в поход четверо. Костя, Сашка, Варя и Катя. Но Костя как не считал, всё время пятеро выходило. Странно... Стал по именам считать:
- Я – раз, Варя – два, Катя – три, Сашка – четыре, Варя – пять. Стоп! Как так? Две Вари?
И тут Костя среди ребячьих лиц увидел старушечью физиономию, в компанию вклинилась та самая бабка, именно поэтому их стало пятеро!
Костя помотал головой, чтобы наваждение исчезло, всё-таки стемнело, а в темноте всякое может показаться. Считает заново:
- Я – раз, Варя – два, Катя – три, Сашка – четыре, Сашка – пять…
Тут Сашка тихим шепотом произнес:
- Ребята, мы тут не одни…
Ночную тишину всколыхнул вздох ужаса. Варя попятилась от Сашки.
- Не смотрите на старуху! Это призрак. Молчите! – прошептала Катя.
Перепуганные девчонки и парни пригляделись и вместо ещё одного Сашки увидели ту самую бабку в белом, которая ухмылялась во тьме беззубым ртом.
Все старались не глядеть на призрака. Какое-то время старая растрёпанная женщина ходила вокруг ребят, юлила, пыталась заглянуть им в глаза, пела тягучую колыбельную, как будто убаюкать их хотела. Ребята всё это выдержали. Никто не заглянул в чёрные бездонные глазницы. А потом привидение растаяло...
Путники медленно двинулись по дороге в сторону ближайшей деревни, стараясь не шуметь, дрожа от холода и страха. Пришли в себя уже в деревне. Остановились у местной жительницы. За чаем рассказали ей ночное приключение. И вот что ответила мудрая женщина:
- С каждым встречным не надо здороваться. Опасно это. А старуха эта, она просто следит за живыми, кто Богу душу отдаст скоро - по тому плачет, вой подымает да саван полощет. Малец ваш ей рубаху постирать дал. А зря... Всё, что ей отдашь - всё саваном будет. А ещё хуже, если бы в настроении была - она за таким хорошим да ладным парнем могла бы увязаться... Хорошо, что обошлось.
В тему: