Вернувшись из института и увидев около двери мужчину, я решила, что он ошибся дверью, потом подумала, что это прежний жилец, даже не знаю, сколько их сменилось за все эти годы. Я оказалась права, когда-то он, действительно жил в этой квартире.
Начало истории здесь
Наутро я проснулась, осознавая реальность. В соседней комнате спал мужчина, который назвался моим отцом. Петр Калинин 1980 года рождения, хотя свою личность он ничем подтвердить не мог, но когда я всмотрелась в его лицо, по телу пробежала дрожь. В постаревших чертах я узнала человека с фотографии, мужчину, которого память так активно стирала все эти годы. Или же он просто был очень похож.
Я приоткрыла дверь, прислушиваясь к звукам, не удивлюсь, если он испарился как в прошлый раз. Я прикусила язык. Черт, теперь все иначе, если он не выдумал все, то вполне можно объяснить его отсутствие эти годы. Слушая его, я чувствовала, как волосы встают дыбом.
Поняла, выставить за дверь просто не могу, пока не удостоверюсь или в правдивости его слов, или в их лжи.
На кухне поставила чайник, вытащила масло, сыр, приготовила яичницу с помидорами. На часах было 9.20. Сегодня никакого института, я предупредила подругу, она разберется.
Робко постучав в комнату, я какое-то время подождала, ответа не было. Когда я толькула дверь - поняла: никого нет. Постель аккуратно заправлена, никаких вещей и признаков, что здесь кто-то был. Он снова исчез.
- Здесь живут Калинины? - первое, что спросил он у меня вчера, когда, вытащив ключи из рюкзака, я подошла к двери.
- Нет, здесь живу я! - наверное, он был скорее похож на бомжа, которого не так давно привели в порядок. На вид ему было около 55, и, казалось, он устал от жизни.
Калинины, эта фамилия мне была знакома, мы с матерью носили ее до некоторых пор, но мало ли в жизни однофамильцев.
- Я жил здесь с семьёй, - снова подал голос мужчина. - Лера - моя жена и Эля - дочка.
Я замерла, боясь повернуться, ключ дважды щёлкнул в замке, преград снята, можно было просто войти в квартиру и сделать вид, что ничего не было. Не станет же мужчина преследовать меня, тем более, он не знает, кто перед ним. Но я слишком долго его ждала.
Ненависть закипала во мне, я вытащила ключ, сжимая его в кулаке так, что побелели костяшки. Сжав зубы, я раздумывала, не дать ли мне любимому папке по морде. Но повернувшись и встретившись с ним взглядом, поняла, насколько он опустился, и что насилие не принесет ничего, даже удовлетворения.
- Что тебе нужно? - надменно спросила я, намеренно обращаясь на ты к человеку в два раза старше меня. Привычки подобной никогда не было, я уважала возраст, только не в этот раз. Уважать мужчину передо мной было не за что.
- Я ищу семью, - повторил он.
- Которую ты бросил 14 лет назад?
В его глазах проскользнула догадка, он пробежался по мне глазами и улыбка стала расплываться на беззубом лице. Будто вспомнив, как выглядит со стороны, он прикрыл рот рукой.
Я внутренне хмыкнула. "Неужели ему может быть стыдно?"
- Эля, - кивнул он, соглашаясь сам с собой, - я помню тебя совсем маленькой. - Он показал рукой примерный рост от пола. Я же сложила руки на груди, закатив глаза. Сегодня было много пар, и я не настроена на вечер воспоминаний, тем более с человеком, который предал.
- Лера дома? - спросил он с надеждой.
- Не дождалась, - развела я руками. - Умерла.
Во мне говорила злоба, потому слова больно жгли, в совокупности с выражением лица и интонацией. Я заметила растерянность, его глаза бегали, так обычно человек пытается что-то осознать. Не верила я, что ему жаль, что он может переживать, только отчего-то весь его облик, и без того серый и жухлый, поник ещё больше. Я готова поклясться, что в глазах блестели слезы, но он опустил их, смотря прямо под ноги.
- Здравствуй, Элечка, - поздоровалась со мной соседка, выходя из квартиры. Бабуля - божий одуванчик про таких говорят. Она с интересом уставилась на моего гостя. Поправляя очки, неспеша прошаркала к лифту, не отводя взгляда от мужчины.
Я упустила момент, когда он вытер глаза, потому что отвлекалась на соседку.
- Здравствуйте, Тамара Павловна, - поздоровался он, остановив словами старушку. Та вытянула голову в его сторону, пытаясь идентифицировать.
- Петя? - угадала она с первой попытки. Ну, если узнала она, значит точно батя.
- Я, - кивнул отец.
Она оторопело заморгала глазами, подбородок затрясся, непонятно лишь, от эмоций или же хотела что-то спросить.
- А Лерочка так тебя ждала , - покачала она головой осуждающе. - Что ж ты бросил ее с дитем на руках? - взяла она на себя роль судьи.
- Не по своей воле, Тамара Павловна, не по своей. Хоть верьте - хоть нет, причина весомая, - он замолчал, и мы поняли, что дальше рассказывать он не собирается, по крайней мере, соседке.
- Знаем мы все, Петя, - махнула старушка на него рукой. - Бог тебе судья. Свою семью бросил, чтоб в другой жить.
- Зачем вы так говорите?! Никогда бы не оставил их. Нет у меня другой семьи, кроме этой.
- Как же нет, когда сам письмо присылал, где написал, что ушел. Помню, как плакала Лерочка.
- Открытку, - поправила я неточность.
- Не мог, не я это. Эля, зайдём в дом, все объясню.
Я раздумывала. С одной стороны видеть его не хотела, с другой было интересно, что скажет.
- Хорошо ещё, что Рома помогал, - травила соседка отца. - Такой молодец, добрый, всегда улыбается, сумки заносить помогал мне, когда встречал. Ну а уж как поженились они и переехали, рада была.
Я смотрела на отца, пытаясь во внешнем облике прочесть то, что было внутри. Желваки заходили на лице после ее слов.
- Пирогов? - спросил он.
- Он, он, - закивала старушка. - Такой хороший человек! У них же с Лерой потом Юрочка родился, - продолжала она вбивать гвозди в сердце мужчины.
- Хороший, - скривил он лицо. - А вы знаете, где я был все эти годы? - выплюнул он ей слова в лицо. Повисла пауза, его лицо и без того некрасивое стало ещё страшнее.
- В рабстве, уважаемая Тамара Павловна. - Я 14 лет был в рабстве.
Продолжение здесь