То и дело всплывает в памяти эта песня в исполнении Иосифа Кобзона и группы «Республика»: «Нечего надеть, что ни говори, не нравятся платья…» Так ведь она не просто всплывает, а ещё и будит воспоминания о жизни, которая не блистала нарядами, сложновато было с их приобретением, потому, наверное, и остались в памяти эти платья, как вспышки.
Наряды моего детства
Деревенские дети пятидесятых годов прошлого века. Что носили? Во что нас наряжали родители? Лично я выросла в платьях, которые мне шила моя мама. Она никогда не была портнихой, и шить по большому счёту не умела. Но были моменты, которые подвигали её.
Первый – это швейная ручная машинка, которую подарил ей папа. Папа у меня был простым рабочим и в то же время человеком, который нужную вещь мог со дна моря достать. И вот однажды, как вспоминала мама, он сел верхом на лошадь и уехал в район, а обратно вернулся с бесценным грузом, привёз швейную машинку и обязал маму овладевать ею. Она и стала учиться, благо, что учительница была рядом. Через три дома от нас жила папина двоюродная сестра Агнеша, которая обшивала модниц всей округи. Вот она-то и учила маму, а вернее, кроила мои детские платьишки, а мама их шила. С материалами большой проблемы не было, потому что папа работал на лесоучастке и в порядке премии им то и дело выдавались отрезы на платья.
Я помню серый штапель с рисунком в виде чёрных кошачьих лапок, а ещё – материал с волшебным названием «майя», тонкий, почти прозрачный с огромными ветками сирени по белому полю. Мама шила мне три платья в год, обычно летом, к деревенским праздникам Николы, Вознесения и Троицы, которые отмечались у нас и в соседних деревнях. Родители шли в гости, и вместе с ними шла я в новом платье. Сохранилась фотография (очень плохого качества, но всё же), на которой я в ботинках со шнурками, в белом платочке и в сером штапельном платье, перетянутом широким чёрным ремнём с фигурной пряжкой, мне лет пять.
Наряды школьной поры
В юности моей портнихой была тётя Лиза Сорокина. У неё было семь человек детей, они рождались один за другим, поэтому работать в колхозе у неё не было ни сил, ни времени, и поэтому она подрабатывала тем, что шила. Она тоже была самоучкой, но уже более опытной, чем моя мама, да и машина у неё была ножная с завораживающим названием «Зингер».
На школьной фотографии нашего восьмого класса я почему-то стою не в школьной форме, а в костюме, жёлтом, в мелкую клеточку, который мне сшила тётя Лиза. А на другой фотографии, где мы с ребятами стоим в Москве на Красной площади, у меня модное, по моим понятиям, платье из цветастого крепдешина, производства всё той же деревенской мастерицы. Это были уже шестидесятые годы, появились в продаже новые разнообразные материалы, например, тафта. Я помню платье, которое меняло расцветку в зависимости от того, как на него падал свет.
Но однажды по телевизору я увидела выступление Эдиты Пьехи, которая была в наряде, украшенном вышивкой. Я была просто очарована, и, недолго думая, решила сотворить себе нечто подобное. Я купила белую кружевную тесьму, села за мамину машинку и вышила на своём новом платье цветок, который украсила какой-то блестящей пуговкой. И носила ведь! И никто не сказал, что смотрится этот цветок просто нелепо.
Наряды юности
Я уехала поступать в педучилище всё в тех же нарядах от деревенских портних, поэтому, когда нам с девчонками в первый раз дали билеты на вечер отдыха в речное училище, моя квартирная хозяйка Тамара всплеснула руками, потому что надеть мне, по её мнению, было нечего. Тут же было написано гневное письмо маме, и вскоре мы с Тамарой пошли в ателье, где заказали мне сразу два нарядных платья.
А потом мне наряды покупал папа всё в том же леспромхозовском магазине. В памяти остались два. Одно нежно-розовое льняное с белой вышивкой, а другое чёрное с белыми полосками по воротнику и рукавам. В нём я себе казалась особенно красивой, именно в этом платье я на общей фотографии.
Одним из модных направлений тех лет было украшение вышивкой из бисера, естественно, такое платье у меня тоже было, фотография в семейном альбоме – тому подтверждение. Из этого периода моей юности осталось в памяти ещё одно платье, которое было сшито на выпускной вечер, из тонкой кремовой шерсти. Тогда вошло в моду украшение аппликацией, поэтому на груди моей парила чайка. Я любила это платье и потом долго его берегла, думая, что когда-нибудь его поносят мои дочери, но, к сожалению или к счастью, вскоре пришли другие времена.
Наряды из семидесятых
Из этих времён в моей памяти сохранилась история, связанная с нарядом, правда, не с платьем, а с костюмом. Ещё в юности довелось мне быть в привокзальном ресторане в Рыбинске, где я увидела девушку в трикотажном костюме. Наряд так шёл ей, что у меня дух захватило. Мне казалось, что, если я куплю себе такой же костюм, то буду тоже женщиной неземной красоты. К тому времени у меня уже была семья, жизнь начиналась трудно, приходилось думать не о нарядах, а о том, как обставить дом, купить для семьи самое необходимое. И вот именно в этот период всё в тот же леспромхозовский магазин привезли костюм, о котором я так мечтала. Но цена на него казалась заоблачной, она равнялась моей месячной учительской зарплате.
Поделилась своей мечтой с мужем, потом с мамой, и они приняли решение костюм мне купить. Продавец согласилась его немножко придержать, тогда это было возможно при добрых отношениях. А мы принялись за работу.
Стояла грибная осень, и мы каждый выходной уезжали с мужем в лес. Набирали по корзине грибов, выносили на опушку, высыпали грибы в коляску мотоцикла, а сами шли снова. Мама к нашему приходу уже топила печь и, разобрав грибы, ставила в печку сразу по несколько больших противней с грибами. Вскоре мы насушили целый мешок отборных белых грибов. Их-то мы и сдали в заготконтору, вырученных денег хватило как раз на мою мечту. Но, к сожалению, «мечта» не оправдала моих надежд, после первой же стирки она потеряла товарный вид, превратившись в обыкновенную тряпку для повседневной носки.
А потом в моду вошёл кримплен. Сказка, а не материал, только купить его поперву было почти невозможно, разве что по великому блату. И вот именно в это время кримпленового бума случилась у моей двоюродной сестры свадьба. Нужен был срочно наряд. Наверное, чтобы подразнить меня, продавец местного магазина показала мне зелёное кримпленовое платье как раз моего сорок четвертого размера, но сказала, что продать его не может, потому что привезено оно для заведующей почтой. Но я так просила, что она сжалилась и разрешила мне его надеть на свадьбу, а потом аккуратно постирать и принести обратно, мол, кримплен – это такой материал, что ему ничего не сделается, носить, не износить.
И я согласилась! Это бы сейчас – ни за что, а тогда в голове шумела бесшабашная молодость. На свадьбе я чувствовала себя королевой, видела, что многие подружки поглядывают на меня с завистью. А утром я обнаружила на платье солидное масляное пятно, которое никак не захотело отстираться с первого раза. Да и продавец, видимо, ужаснувшись своему поступку, на следующий день приняла от меня деньги, а не платье. А я его носила долго и с удовольствием. Когда же формы моего тела оставили далеко позади сорок четвертый размер, платье перекочевало к тётушке мужа, успев и ей доставить массу удовольствия.
Дорогие читатели! Буду благодарна за лайки, комментарии и репосты!