Очкарики. Искажение реальности

Покой. Тишина. Начавшаяся было утром сорокоградусная жара к вечеру спала. Солнце недавно зашло за горизонт, и на небе остался ярко-красный рубец. Облака сгустились и под собственной тяжестью опустились ближе к земле. Софа и Денис сидели на старом помосте; оттуда открывался прекрасный вид на вечернюю плотину. Лёгкая рябь покрывала бледную воду. Прибрежные липы ресницами обрамляли голубой глаз села. На правом берегу скромно сидела женщина, приобняв руками голые колени. Она рассеянно наблюдала за плывущим островком белых гусей. С верхушки тополя донеслось что-то похожее на лошадиное ржание. Это кричал сокол.

- Знаешь… я завидую тебе, - нарушила молчание девушка, всё так же сосредоточенно продолжая смотреть на зеркальную гладь водоёма.

- Мне? – оторопел юноша и, получив едва заметный утвердительный кивок в ответ, удивлённо спросил. – П…почему?

- Дефект, - Софа на мгновение замолчала, сурово сведя брови над переносицей. - Любые искажения зрения сведены к одному понятию. Неправильно это.

- Разве? – неуверенно попытался возразить парень. – Думаю, неспроста решили ввести такой термин. К тому же его придумали учёные.

- Вот именно! Придумали! Сколько же, интересно, они размышляли, чтобы выдумать такое! – вспылила девушка и резко повернулась лицом к Денису, взыскательно глядя на него.

- Я…

- Дальнозоркость… Какое красивое слово! Разве можно причислить его к дефектам? Это скорее… Суперспособность! – Софу бросало из крайности в крайность: теперь её глаза горели не от ярости, а от воодушевления. Денис по-доброму усмехнулся, пряча глаза от девушки. Он уже привык к подобным выходкам и почти научился подстраиваться под ее настроение. Когда она злилась, всё в нём переворачивалось: парень терялся, расстраивался и нервничал. Однако в то же время его сердце будто наливалось отвагой и готовностью защитить подругу от «обидчиков». Когда же девушка радовалась, казалось, внутри него расцветала нежная кувшинка. Всё счастье и восхищение, испытываемые ей, он переживал сам, лишь смотря на её пылающее лицо.

- Неужели ты не слышишь? Оно даже звучит благородно и как-то… сверхъестественно! - вдохновенно продолжала она.

- Слово может и хорошее, но вот только болезнь от этого не становится суперсилой, - растерянно пробормотал парень.

- Как же! Ты можешь видеть сквозь предметы. Можешь видеть дальше, чем другие, чем обычные люди. Это по-твоему не суперсила? - Денис на подобные речи лишь по-родительски снисходительно хмыкнул и отвёл взгляд - эти двое искренне не понимали друг друга. - А близорукость? Слышишь эту беспомощность? Разве не испытываешь жалость только от одного звучания этого слова!

Женщина, помахивая тонким прутиком с какой-то тряпкой на конце, лениво покрикивала на неуклюжих гусей, бесстыдно бродящих по синему берегу. Трусливый месяц ещё прятался за густыми кудрями статных тополей. Пунктуальные сверчки зазвучали нестройным оркестром, нагнетая обстановку этого удивительно шумного сельского вечера. За забором серого дома глухо раздался вой старого пса. Отчего-то никто не спал в столь поздний час. Только покорные куры под строгим надзором петуха смиренно ютились, настороженно сопя на жердях. Софа простодушно разглядывала зардевшегося парня через незаметные линзы, придававшие её тёмным глазам особую проницательность. Денис неуверенными пальцами снял свои очки и сжал их в дрожащем кулаке. Он не хотел видеть её пронизывающий взгляд, такой знакомый и такой новый каждый раз. Парень напряжённо всматривался в призрачную даль. Густая вода вырвалась из тесных объятий остывшего берега и слилась с монотонным небом в единое целое.

Карсакова И.В.