Несмотря на прямо-таки вопиющую дряхлость хозяина, прислуга у старика была что надо. Затянутая в короткую юбку-карандаш рыжая бестия ринулась встречать хозяина, откровенно демонстрируя ноги от ушей и намертво приклеенную подобострастную улыбку.
— Филипп Давыдович, чаю зелёного хотите? С мёдом? И потом сразу ужинать?
— Ты Марфушу сперва выспрашивай, — старик весьма бодро для своих лет шлёпнул девицу по заду, — видишь же, как она утомилась, бедняжка. А сваргань-ка ей быстренько кофейку и закуску какую-нибудь человеческую. Да, Марфуша, а могу я уговорить тебя на настоящий ужин? Не побрезгуешь стариком?
Теперь рыжая девица снизошла и до гостьи, но Марфа стряхнула со лба растрепавшиеся локоны и неопределённо хмыкнула, то ли соглашаясь, то ли здороваясь со старой знакомой. Девицу, впрочем, это удовлетворило и она моментально исчезла в анфиладе комнат старинного московского особняка.
— Раз уж вы выдернули меня с чудного семейного ужина, я бы и правда поела, Фил, — Марфа поволокла за собой рюкзак, не спрашивая дорогу, а хозяин вслед за девушкой вошёл в небольшую столовую слева от парадной лестницы, — и ведь каждый раз забываю, насколько огромный домина на вас двоих. Хорошо, что здесь есть нормальные комнаты вроде этой.
Филипп Давыдович скромно вздохнул.
— А я каждый раз хочу обновить твой гардероб, но ты же будешь радикально против, да? Эти ужасные штаны и сумка…
— Фил! Не начинайте, — Марфа пристроила раздражающий хозяина рюкзак на соседний обеденный стул работы когда-то гремящего на всю столицу мебельщика и по-кошачьи потянулась.
— Но ты же красавица! Зачем так уродуешь себя?
— Незаметность — это безопасность, вы же меня научили, — Марфа послала воздушный поцелуй старику, выбравшему единственное кресло возле столь же элегантного стола.
— Не настолько же… Перебор, Марфуша. Ладно, так что с этим мальчиком? Фёдор выглядел очень подавленным. Чем ты его так допекла?
— К ним домой заявилась Танина врачиха. Было неловко.
— Крыса-Лариса? Что это ей вздумалось?
— Сказала, что ей начало видится что-то разумное в Танином бреде. Типа того.
— Хм. И что же её побудило к новым изысканиям по давно закрытой теме?
— Полагаю, то же, что и меня.
— Марфуша… Танечке ты так уже не поможешь, да и вообще пора прекращать винить себя за глупые детские поступки. Тебе было тринадцать! Во-первых, это был всего лишь несчастный случай. Во-вторых, ты физически не могла предвидеть того, что произойдёт, зато сейчас всё иначе. Столько лет прошло, столько жертв накопилось в списке… Разумеется, полностью оправданных! — старик положил сморщенную пятерню на кисть девушки. — Прекращай думать о тех, кого не вернуть. Сосредоточься на живых. Обернись вокруг, развейся… Найди себе кого-нибудь реального и заботься о нём! Ты не потеряна… И никогда не будешь.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Фил, не болтайте ерунды. У меня есть вы, а кто ещё мне нужен?
Рыжая горничная бесшумно материализовалась с сервировочным столиком, заставленным кучей вычурных блюд, и старик разочарованно отстранился.
— Ваш ужин, Филипп Давыдович, — язвительно доложила девица, так и полыхнув ненавистью к гостье.
— Вера, ты что, не видишь, что мы тут как бы беседуем? — старик сердито заворчал, но без подлинной злобы. — Следовало подождать на кухне, пока мы не закончим.
— Конечно, Филипп Давыдович. Извините. Это не повторится. Я могу уйти на кухню или мне остаться и помочь вам с ужином? Здесь тартар и…
— Мы справимся. Ступай к себе. Отдохни. Ты мне больше не понадобишься сегодня.
— Спокойной ночи, Филипп Давыдович, — Вера качнулась на каблуках, обдавая присутствующих сладким дурманом духов, и послушно испарилась.
Марфа с преувеличенным энтузиазмом завозилась с серебряной посудой, накладывая аккуратные маленькие порции хозяину на тарелки, а потом уселась обратно, задрав одну ногу на стул и обхватив колено рукой.
— У вас так уютно, Фил, — Марфа блаженно опустила ресницы, вдыхая аромат снеди, — мне всегда здесь нравилось… И не потому, что мы с мамой вечно таскались по самым убогим и жутким местам, вовсе нет. Только у вас дома я могу расслабиться и побыть собой, а это бесценно для бродяги вроде меня. Серьёзно, спасибо, Фил. И я никогда не устану благодарить вас, — она тепло улыбнулась, а старик растроганно заморгал, скрывая проступившие слёзы.
— А как же Вера? Вы же с ней…
— А что Вера? Она полноценная и равноправная часть этого дома. Я к ней привыкла.
Старик осторожно отложил вилку, как будто боялся разбить нечто очень хрупкое.
— Если желаешь, ты можешь переночевать у нас, то есть у меня. Нет, Марфуша, даже не так. Ты можешь жить здесь, сколько захочешь.