Косметикой человечество пользуется издревле. На Руси косметика была в почёте. Румяна, белила, сурьма, соки ягод и овощей, притирания и ополаскивания из трав – всё это русские женщины знали и ценили с давних пор.
Сейчас господствует мнение, что в Древней Руси женщины использовали исключительно натуральную косметику. Но поддерживают ли историки и археологи такие утверждения?
В XV–XVI в. косметика становится ходовым товаром – в Москве её легко можно купить в специальных белильных рядах – как дорогую, импортную, так и подешевле, местную. Церковь крайне неодобрительно относилась к такой практике, но ничего поделать не могла, и протопоп Аввакум напрасно сетовал: «Иные же жонки лицо своё безобразят, и паки красок накладут – ино червлёно, ино бело, ино сине, что суть подобно мерзкому зверю облизьяну».
Убийственная красота.
Но белила, румяна, сурьма для бровей и ресниц были плохи не тем, что превращали женские лица в манекены. Дело в том, что в их состав входили ядовитые соединения. Белила и сурьма – соли свинца, румяна – сернистая ртуть (киноварь), волосы на теле предлагалось выводить с использованием негашеной извести. Проникая в кожу, эта отрава исподволь накапливалась в организме.
Уже в ХХ в. во время эксгумации матери Иоанна Грозного – Елены Глинской и его первой жены Анастасии учёные провели химический анализ их останков и были уверены, что женщины скончались насильственной смертью. Уровень содержания тяжёлых металлов в их костях запредельно превышал норму допустимого содержания. На волосах и саванах обнаружили следы ртути. Казалось бы, это однозначно говорит о том, что несчастных отравили. Но ещё большее количество тяжёлых металлов обнаружилось в костях других знатных женщин средневековой Руси. Не могли же их всех отравить!
На протяжении столетий женщины добровольно убивали себя ради красоты. Свинцовые белила постепенно разъедали кожу, оставляя тёмные пятна, – значит, их приходилось замазывать ещё активнее. Брови и ресницы чернили смесью из жира, масла и ядовитой сурьмы. Брови приобретали роскошный чёрный цвет, сурьма поблёскивала – но последствия такого украшательства были ужасны. При этом, разумеется, мало кто связывал недомогания и раннюю смерть московских красавиц с «невинными» белилами. Температура, боль в животе, не проходящая по две-три недели, тошнота и бессонница объяснялись либо несвежей пищей, либо сглазом, порчей от недобрых людей. А на самом деле это была «свинцовая колика» от накопившегося в организме металла. Помочь им уже никто не мог.
Сернистая ртуть – киноварь, входила и в румяна, и в краску для волос, а без яркого румянца какая красота! Ещё одно ртутное соединение – сулема – входила как компонент в средство для смягчения кожи. Мышьяк, из опасения отравления, многие принимали маленькими дозами, чтобы приучить к нему организм. Но белый мышьяк (мышьяковистый ангидрид) употребляли для общего повышения тонуса, лучшего аппетита, улучшения цвета кожи. Откуда было знать нашим пращурам, что он тоже накапливается в организме!
Но хуже всего дело обстояло с зубами. Под воздействием свинца зубы портятся, желтеют, изо рта появляется неприятный запах. Приходится пройти небольшую процедуру и выбелить зубы - ртутью! На свадьбе невеста без особенных хлопот будет сиять жемчужными зубками. Правда, уже через полгода непоправимо разрушится зубная эмаль – и от зубов остаются только гнилые пеньки. Потому в Москве среди богатых и состоятельных вынужденно родилась новая мода - зубы стали чернить. Узенькая чёрная полоска между накрашенных алых губ выглядела предпочтительнее, чем серые полуразрушенные зубы. Мода на чёрные зубки и общая формула красоты «бела – румяна – черноброва» задержалась надолго.
А спустя ещё некоторое время в российской косметике совершился ещё один переворот - ею стали пользоваться мужчины. Российские щёголи и щеголихи, полностью освоившись в европейском мире, белились, румянились, осыпали парики душистой разноцветной пудрой, увлечённо подводили глаза, делали сложнейшие прически и лепили мушки.