1905-й перевернул положение дел и в стране, и в образовании. «Неблагонадежность» перестала быть причиной преследований со стороны полиции, – вся страна стала «неблагонадежной». Знаменитый социолог, автор четырехтомного «Происхождения современной демократии» М. М. Ковалевский, историк Е. В. Тарле, ученые И. П. Долбня, Н. М. Книпович и многие другие читали лекции на курсах Лесгафта. В лекционной аудитории Курсов, в которую входило более 500 человек, проводились митинги революционной молодежи всех направлений: от анархистов до кадетов.
В революционном 1905-м вызрел и воплотился замысел Вольной высшей школы: общеобразовательное учебное заведении, доступное для всех стремящихся к науке и просвещению, «вне зависимости от пола, возраста, национальности и вероисповедания, социального и имуще- ственного положения». Вольная высшая школа Лесгафта включала следующие отделения: педагогическое «практическое отделение» – курсы воспитательниц и руководительниц физического образования; отделе- ние биологических наук и отделение социальное, аналогичную Парижской Вольной русской школе общественных наук М. М. Ковалевского.
Каждым днем своего существования Вольная высшая школа противостояла бюрократическому нажиму. «Сила кулака, штыка, вера без рассуждения – вот те явления, где мысль человеческая играет мизерную роль, где нет человека. Наши школы напоминают тюрьмы. Вольная высшая школа стремится дать возможность всем желающим научно мыслить, найти в себе человека...».
Более полутора тысяч слушателей начали учиться на курсах П. Ф. Лесгафта. На второй год – из более 3 тысяч желающих принято было меньше трети: не хватало помещений. Открыли и народное отделение: Коломенские рабочие курсы – прообраз «рабфака», разработанный и осуществленный самим П. Ф. Лесгафтом. Тысячи рабочих приходили слушать воскресные общедоступные публичные лекции.
М. М. Ковалевский вспоминал: «Люди не менее меня занятые, с учеными степенями или с одними только научными работами, люди, заканчивающие свое педагогическое поприще или только начинающие его, давно известные всей России, как Кареев, Постников, Овсянико-Куликовский, Нестор Котляревский, или едва заявившие о себе работами и лекциями (...) сменяли друг друга в одном и том же зале, буквально окруженные толпой слушателей».
Вольную высшую школу власти закрыли в июле 1907 года. Лесгафт обивал пороги ведомств, от которых зависело разрешение возобновить занятия. Ему отказали. Его вот уже в который раз лишают возможности преподавать. Вновь мучительная, с иезуитским расчетом, пытка отстранения. Запрету подверглось уникальное явление в образовании – его знаменитые лекции, давшие многим молодым людям истинные ориентиры в науке, спасшие многих людей от полной безысходности.
В 1907 г. В. М. Бехтерев предложил семидесятилетнему профессору П. Ф. Лесгафту кафедру анатомии в открывающемся Психоневрологическом институте. Этот новый вольный университет начал работу зимой 1908 г. Петр Францевич получает приют в братском институте. Однако читать лекции великий анатом уже не мог по состоянию здоровья. Но он стремился вместе с М. М. Ковалевским участвовать в создании Петербургского Общественного университета в октябре 1909-го.
Петр Францевич скончался в ноябре 1909 г., в Египте, где надеялся вылечить хроническую болезнь почек. Его похороны в столице Российской империи, проходившие под бдительным полицейским надзором, превратились в многочисленную демонстрацию молодежи, студентов, курсисток, его слушателей, его учеников. Неутомимость, беспокойность, целеустремленность – все это лишь слабые словесные формулировки для жизнеописания этого подвижника.
Почему он стал педагогом? Противоборствуя «принудительному невежеству», упорно насаждаемому бюрократией, Лесгафт был стойким борцом за российскую науку и образование.
Жизнь Петра Францевича Лесгафта – это воплощение метафоры Мартина Лютера: «на том стою и не могу иначе». Его жизнь, действительно, напоминает духовные подвиги дерзких людей времен эпохи Возрождения. П. Ф. Лесгафт – реформатор российского образования. Ни сломить, ни согнуть его не удалось, ведь он сумел отыскать один из путей к истине. Его путь – вольное образование для свободных людей.
Из научной статьи "ПЕТР ЛЕСГАФТ И ВОЛЬНАЯ ШКОЛА" Евгения Акимовича Князева, преподававшего мне в университете.
