Она, ссутулившись, стояла в подземном переходе, практически слившись со стеной. Руки, покрытые бороздами морщин, едва удерживали железную мятую банку, в которую прохожие изредка бросали мелочь:
- Василек, почему ты меня оставил?
Губы, как молитву, практически безмолвно, шептали и шептали эти слова. Ладони разжались, и банка, издав звонкий звук, высыпала на грязный пол свое содержание. Монеты, словно осколки ртути, раскатились в разные стороны, стараясь спрятаться подальше от человеческих глаз.
Не известно, откуда, около старушки материзовался юноша, не определенного возраста. Хищный блеск и суженные зрачки выдавали в нем жадную неуравновешенную личность. Среди представителей фауны его бы назвали «трутень». Желание хорошо поесть и одеться, не прикладывая для этого никаких усилий, сделали его таким. Он не был родственником этой бабушки, как и остальных, которых он выставлял для личной наживы в людных местах.
Сделав быстрый замах, Трутень попытался исподтишка ударить. Чья-то крепкая