Однажды змея погналась за бабочкой и преследовала её день и ночь. Страх придавал бабочке сил, она била крыльями и летела всё дальше и дальше. А змея не уставала ползти по пятам. На третий день обессилевшая бабочка почувствовала, что не может больше лететь, она присела на цветок и спросила свою преследовательницу: — До того как ты меня убьёшь, можно задать тебе три вопроса? — Не в моих привычках предоставлять такие возможности, жертвам, ну да ладно будем считать это твоими предсмертными желаниями, можешь спрашивать. — Ты питаешься бабочками? — Нет... — Я сделала, что-то плохое? — Нет. — Тогда почему ты хочешь меня убить? — Ненавижу смотреть как ты порхаешь.
Однажды змея погналась за бабочкой
и преследовала её день и ночь.
Страх придавал бабочке сил,
она била крыльями
и летела всё дальше и дальше.
А змея не уставала ползти по пятам.
На третий день
обессилевшая бабочка почувствовала,
что не может больше лететь,
она присела на цветок
и спросила свою преследовательницу:
— До того как ты меня убьёшь,
можно задать тебе три вопроса?
— Не в моих привычках
предоставлять такие возможности, жертвам,
ну да ладно
будем считать это твоими
предсмертными желаниями,
можешь спрашивать.
— Ты питаешься бабочками?
— Нет...
— Я сделала, что-то плохое?
— Нет.
— Тогда почему ты хочешь меня убить?
— Ненавижу смотреть
как ты порхаешь.