Знаменитый режиссер Борис Покровский, автор одной из классических постановок «Евгения Онегина» в Большом Театре, утверждал, что «в этом спектакле есть что-то неуловимо прекрасное. Что-то, уже недоступно нам, нашему времени, хоть мы и кичимся своими знаниями и новаторством». Огромную лепту в создание этой волшебной ауры вокруг оперного шедевра Чайковского внес Сергей Яковлевич Лемешев, ставший идеальным воплощением одного из главных персонажей спектакля − Владимира Ленского.
Несомненно, что Ленский у Чайковского отличается от пушкинского, он лишен налета пародийности и в опере он предстает более трагическим характером, чем в романе Пушкина. Лемешев всегда подчеркивал, что в трактовке образа Ленского, как и любого другого персонажа, над которым он работал, он отталкивался, прежде всего, от музыки, которую сочинил композитор. В мелодии партитуры Чайковского Сергей Яковлевич находил все те краски, которыми он, используя свой дивный, мелодичный, кантиленный, подобно альту, голос и свой поразительный актерский талант, создал образ «певца любви, певца своей печали» − Ленского. И не просто изобразил, а на века запечатлел, да так, что режиссеры эпохи постмодернизма в какой-то бессильной злобе все время спорят с его трактовкой, пытаются свергнуть с пьедестала возвышенного поэта с «кудрями черными до плеч» и поставить на его место современного шута и неврастеника; он становился Владимиром Ленским, перевоплощался в него настолько, что персонаж этот, по словам самого Лемешева, стал его лучшим другом, как будто даже Alter Ego, перед которым артист чувствовал вину, если например, недостаточно прилежно просматривал клавир перед спектаклем, или пропускал привычный ритуал – не оставлял в нем заметок о тех «нюансиках», которые он в этот вечер привнес в исполнение любимой партии. Клавир «Евгения Онегина» постоянно находился на рояле певца, вдоль и поперек испещренный карандашом его заметок, в которых и находки, и указания самому себе, такие как, «Боже, убереги меня от слащавости!» и критические замечания о своем исполнении (Лемешев был на редкость самокритичен в оценке своего творчества, что совсем не свойственно большинству звезд любых эпох).
Где теперь этот ценнейший документ творческой лаборатории величайшего русского певца? История вокруг его архива настолько печальна и запутана, настолько поражает нашей вечной безалаберностью и пренебрежением к своему культурному и историческому наследию, что не хочется сейчас вдаваться в ее подробности. Скажу только, что самой огромной потерей стала бы утрата дневников Лемешева, которые могли бы позволить не только восстановить неясные моменты его личной жизни, но и заглянуть в душу творца, понять, чем он дышал, о чем молчал, что скрыл между строк официальной биографии.
Татьяна Капустина ©
✅©Лемешев. Золотой голос России
Все права защищены. Копирование материалов без указания источника запрещается.