Отношение к смерти на Руси было очень необычным. Загробный мир в представлении наших предков не являлся концом жизни, а лишь переходом в другое качество. Души умерших не теряли своей личности и не улетали на небо - их всегда можно было призвать на помощь.
Курганы для покойников
Наиболее известным способом погребения в Древней Руси являлось курганное захоронение. Тело воина из старшей дружины, вождя или князя помещали в глубокой могиле с круглыми краями, повернутой по оси «юго-восток – северо-запад». Затем над могилой делали накат из бревен, а поверх него насыпали курган высотой от трех до шести метров.
Незнатных людей чаще всего хоронили в обычных могилах. Они сильно напоминали современные, за исключением одной любопытной детали: тело покойника клали на бок и придавали ему скрюченное положение, напоминающее позу эмбриона. Эта разница неслучайна. Наши предки верили, что усопшего ждет перерождение с дальнейшим воплощением в новом живом существе. Кладбища строили на возвышенностях. Центральные места, как водится, занимали могилы более зажиточных людей, а на окраинах покоились простолюдины и бедняки.
Сожжение в «избушках на курьих ножках»
Другим способом погребения была кремация. Ее широко практиковало славянское племя вятичей. Умерших они сжигали, а затем прах помещали в деревянную урну, которую ставили на вершину столба или миниатюрного домика. Такие домики назывались «голубцами» и «домовинами» и обычно располагались вдоль проселочных дорог. Монах Киево-Печерского монастыря Нестор, составивший «Повесть временных лет», утверждал, что домовины также могли уносить в лес и оставлять на пнях или колодах так, чтобы те не касались земли.
Вот как описывал обряд кремации на Руси историк Василий Ключевский: «Обоготворенный предок чествовался под именем чура в церковно-славянской форме щура; эта форма доселе уцелела в сложном слове пращур. Значение этого деда-родоначальника как охранителя родичей доселе сохранилось в заклинании от нечистой силы или нежданной опасности: чур меня! — т. е. храни меня, дед. Охраняя родичей от всякого лиха, чур оберегал и их родовое достояние... Нарушение межи, надлежащей границы, законной меры мы и теперь выражаем словом "чересчур"... Этим значением чура можно объяснить одну черту погребального обряда у русских славян, как его описывает Начальная летопись. Покойника, совершив над ним тризну, сжигали, кости его собирали в малую посудину и ставили на столбе на распутьях, где скрещиваются пути, т. е. сходятся межи разных владений... Отсюда суеверный страх, овладевавший русским человеком на перекрестках». Издалека домовины напоминали пресловутые «избушки на курьих ножках» из сказок про Бабу Ягу. Само название «курьи» в данном случае имеет несколько версий происхождения. Согласно первой, перед тем как загнать сваи домовины во влажную почву, их окуривали дымом – отсюда и слово «курьи» или «курные». Другая версия выглядит проще: домовину нередко располагали на высоких пнях от срубленных деревьев, а их уходящие в землю толстые корни действительно походили на куриные ноги. Сжечь покойника и оставить урну с его прахом в домовине не всегда казалось достаточным для его близких. Чтобы умерший наверняка достиг «Нижнего мира» и смог переродиться, в жертву приносили животное – собаку или волка. Кроме того, нередки случаи, когда вслед за мужем с жизнью добровольно расставалась его супруга или рабыня. Когда хоронили князя или полководца, их на тот свет могли сопровождать молодые холостые воины из дружины.
Избы смерти
Домовины на Руси возводились не только для кремированных покойников, но и для тех, кого должны были положить в землю. Недаром в современном украинском языке «домовина» означает «гроб». После кончины одного из членов семьи к мастерам-плотникам приходили с просьбой выстроить новый дом. Моровую избу делали на совесть, полагая, что она должна выглядеть как прежнее жилье человека, но только уменьшенных размеров. Славяне считали естественным навещать своих близких и после их ухода из жизни. К умершим предкам они относились с почтением и страхом, никогда не тревожили их без необходимости, боясь накликать беду. И все же в трудных ситуациях помощи просили именно у покойников.
В древнерусской домовине свободно размещались как посмертное ложе усопшего, так и место для поминающих. Кроме того, в избе смерти хранились вещи для повседневной жизни, а также солидные запасы пищи и воды. Помимо духовного значения таким заготовкам находилось практическое применение. После набегов кочевников или в неурожайные годы, когда целые племена страдали от голода, семьи уходили с насиженных мест и направлялись в леса. Там они могли пережить тяжелые времена в домовинах своих умерших родственников и питаться припрятанной едой. Таким образом, моровые избы становились не только последним домом для усопших, но и служили временным приютом для их обездоленных потомков.