Под покровительством св. вмч. и целителя Пантелеимона (продолжение 2)

День операции был мной пропущен, я со страхом ждала, что меня отправят лечиться домой. Чего боялась? Что уже не смогу найти такую бесшабашную струну, когда всё положила на волю Бога и совершенно не боялась операции. Второй раз так вряд ли смогу настроиться. В пятницу приехала дочка и привезла мне кучу трав и лекарств. Начала усиленно лечиться. Пить липовый чай, антивирусные препараты, леденцы от боли в горле. Температура упала до 37.3 и замерла.

В субботу зашел зав. Хирургическим отделением Алексей Николаевич, и сказал:«Готовить к операции во вторник». В воскресенье и понедельник температуру довела до нормальных значений, и после обеда в понедельник началась подготовка к операции. Это косметические процедуры и знаменитая клизма. Как часто бывает у пожилых людей, это достаточно комично. Меня выручило то, что туалет был в палате. Только оказалось, что мой отдельный номер имеет свои издержки. Я захлопнула дверь, и она больше не открывалась. А мне надо было принять душ. Что делать? Звоню по номеру, по которому меня пригласили на операцию во Владимир. Оказался, это личный телефон старшей медсестры. Объяснила ей ситуацию, она заметно засмеялась, обещала немедленно помочь, позвонить на пост. Через пару минут меня открыли. Как ни странно, спала нормально, встала рано, успела прочитать утреннее молитвенное правило, спокойно надела компрессионный чулок на здоровую ногу, взяла другой, положила в карман халата номер телефона супруга.

К операционной мы подъехали уже в 9-ом часу. Там огромные панорамные окна, седьмой этаж, вид на Владимир с южной стороны. Небо темное, а город подсвечен солнцем. Красота. Такое было ощущение, как в романе Чейза «Аэропорт». Человеческо-аппаратный механизм запущен, все двигаются по заранее определенным маршрутам, выполняют то, что необходимо в дни операции. Всё выверено и отточено. Эти наблюдения помогли мне отвлечься от манипуляций врача - анастезиолога. Почему-то назвала его наркологом, наверное, всю операцию хихикал надо мной…

Врач сделал укол в позвоночник и приказал лечь на спину, пока до меня дошло, заморозка начала действовать, чуть не упала с операционного стола, еле меня подвинули так, как надо.

Когда всё было готово, ассистент посмотрел на меня, и я его спросила: «А спать можно?» Его брови удивленно поднялись, и он ответил, что можно. Возможно, на какое-то время я действительно уснула или отключилась. Потом по шлангу побежала кровь, которую откачивали с места оперативных действий. Противно визжала электрическая пила, стучали молотки. Такое ощущение, что папа Карло делал нового Буратино. Больше часа была тишина, которая прерывалась короткими командами и звуками пилы. Потом главный хирург выдохнул и сказал с облегчением: «Сегодня день Святителя Пантелеимона! Помогает нам!» И начались разговоры. Голос: «На кости голени тоже остит, срезать?» Приказ хирурга:« Режь с мясом!» И со смехом пошли анекдоты по бобровое мясо. Ко мне уже начала возвращаться чувствительность. Боли пока не было.

Вывези из операционной, сестре велели везти меня в реанимацию. Она напомнила про компрессионный чулок. Алексей Николаевич растянул его как простую резинку и легко надел его на оперированную ногу. Потом поднял её: «Смотри, какую красоту сделали! И ведь сгибается!» И показал, как нога действительно согнулась на 90 градусов! А дальше был ужас реанимации…