Среду мужчин-учителей особо выделялся учитель истории и географии – Иван Федорович. Был он невысокого роста, в больших толстый роговых очках, в опрятном костюме, один рукав которого был заложен в карман пиджака, а вторая рука была в черной перчатке. Иван Федорович имел веселый нрав: балагурил, травил анекдоты, любил похвастаться, сколько щук поймал на рыбалке, шаркнуть ножкой, сделать нам , молодым педагогам, изящный комплимент. Но однажды в учительской я увидела, как он снял пиджак и оказался в одной рубашке. Одной руки у него не было до локтя, а вторая представляла собой расщепу между двух пальцев. Он сидел и этой расщепой заполнял журнал. Заметив мое остолбеневшее, побледневшее лицо, весело пригласил присесть рядом и рассказал свою историю.
Иван Федорович рано пошел работать. Большая семья, отец погиб на фронте. На шахте заработки были хорошими, поднял двух сестер и брата. Но однажды случился завал. Как он выжил – не помнит, его нашли спасатели. Обгорели руки, почти пропало зрение. Долго лежал в больницах, немного восстановил зрение. Получил инвалидность, научился писать расщепленной костью руки. Пенсия была хорошая. «Я был молодой, но не собирался заливать свое горе водкой и вином»- говорил он. Начал читать книги, поступил в университет. Отучился. Иван Федорович никогда не думал, что на него, на инвалида, посмотрит какая-нибудь женщина. Для него это был приговор. В студенческой столовой на раздаче стояла красивая и бойкая девушка. Он влюбился в
нее , но признаться не мог. Она, оказывается, тоже его полюбила. Долго продолжались короткие взгляды, вздохи. Но потом однажды они признались друг другу в любви и создалась прекрасная семья.
В школе учился сын Ивана Федоровича – Игорек, точная копия папы: прелестный, воспитанный мальчик.
Главная задача учительской деятельности Ивана Федоровича состояла в том, что он очень любил археологию. Он говорил: «Если меня из трехсотметровой глубины выкопали, то тут, под солнышком, мы чего-либо накопаем».
Все лето Иван Федорович разъезжал по району и нашел не одну древнюю стоянку. Он мог одним взглядом определить, где находилось городище. Учил ребят делать раскопки, записывать каждую находку, номеровать, складывать, склеивать старинные кувшины, каменные серпы, топоры и скребцы. Во всем этом учащиеся разбирались, как заправские археологи. Многие материалы были отправлены в областной музей, при клубе был создан свой краеведческий музей. Дети были больны археологией. Веселый нрав, потребность общения не давали покоя Ивану Федоровичу на переменах. Он всегда был в классе со своими учениками. Его человеческий подвиг над самим собой был заразительным примером. Бывало кому-то плохо -увечие какое, болезнь - старшеклассники говорили : «Не дрефь! Посмотри на Ивана Федоровича: он почти без рук, а как лопату держит! Он почти не видит, а все знает!»
Рассказывали, один озорник решил проверить, видит ли Иван Федорович, и тихонечко по стеночке вышел из класса. Потом также тихо зашел. Класс притих. А Иван Федорович поворачивается и говорит: «Что же ты сразу не сказал, что тебе плохо? Я бы тебя отпустил». Больше таких проверок никто не устраивал.
Проработал Иван Федорович в школе без малого сорок лет. Легкий на подъем, добрый, жалостливый ко всем бедам, непримиримый к лентяям и бездельникам, он сыскал славу человек «стожильного» – так о нем говорили.
Похоронили Ивана Федоровича у входа на кладбище и всякий, придя туда, кланяется ему. Многие сотворили судьбы, прошли сквозь неудачу, благодаря его личному жизненному примеру - жажде преодолевать себя и жить по правде и совести.