Косяков у третьего сезона хватает. Смерть Мерал, сценарные галлюцинации Шахина, доморощенная шпионка Фирузе, враз поглупевший султан, слетевший с катушек Ибрагим, медленно и верно трогающиеся рассудком Хатидже и Нигяр, блаженный тупенький Мехмет, бесячий дуэт Мустафы с его ниндзя-черепашкой Ташлыджалы...
С уходом Мерал голоса персонажей ВВ, звучавшие стройной симфонией, стали словно транслироваться на разных частотах. Кто в лес, кто по дрова. Разве только союз Хюррем и Рустема с набирающей силой Михримах на подпевках да Эбуссууд-эфенди и Фахрие-Диана на бэкграунде удерживали сериал на краю пропасти, в которую он катился с вынужденной сменой сценариста.
Но на все это я, лично, спокойно закрываю глаза: Мерал Окай была без преувеличения гением, едва ли можно было найти ей равноценную замену. Сюжетные линии более-менее сохранили свой вид, актеры хоть и стали играть слабее, но справлялись с ролями, спасибо на этом.
Но есть то, без чего очарование сериала именно в 3-м сезоне упало практически до нулевой отметки: убрали музыку. Это стало айсбергом, на который налетел Титаник ВВ. Вместе с чарующей, пробирающей до глубины души музыкой ушла возвышенность отношений Хюррем и Сулеймана, и никакими монологами и чтением стихов это было не спасти. Музыка, которая каждый раз возвращала зрителей в начало романа молодого султана с русской рабыней Александрой и без слов говорила, что любовь этих двоих не просто так вошла в века, исчезла.
Перестал играть на скрипке Ибрагим. Вместо этого он стал лгать, изгаляясь перед своими немногочисленным зрителям. Его сентенции о различии в поведении представителей пернатых вызывают у меня лишь брезгливую жалость. Тот факт, что Хатидже не только приняла ребенка от любовницы мужа, но и продолжала с этой любовницей поддерживать отношения, свидетельствует об окончательно разрушенной самооценке султанши, полностью растворившейся в своём муже. Без волшебных напевов скрипки мужа всепрощающая любовь в этом мезальянсе превратилась в обыкновенный абъюз.
Пропали игривые восточные мелодии из сцен жизни гарема. Сюмбюль стал спецагентом Хюррем и уже не смог позволять себе невинные шалости вроде плясок с девушками и трёпа с Шекером.
Но музыка, от которой команда ВВ отказалась в 3-м сезоне не просто пела о любви. Она давала надежду, что есть разумное, доброе, вечное и герои, пусть и совершающие ошибки на своем пути, все же стремятся именно к этому...
Сначала я думала, что мне кажется, что негоже ждать былой нежности от пар, проживших бок о бок более 15 лет и имеющих взрослых детей. Но когда эта музыка появилась снова — с восходом молодого месяца, ознаменовавшего начало священного месяца Рамазана, я вспомнила тот старый ВВ, в котором слова и поступки героев звучали в унисон.
И эта сцена, где тоненький месяц на синем небе над блестящими водами Босфора, на который с благодарностью и радостью смотрел Кадий-эфенди с помощниками, была словно короткой передышкой в потоке тоскливых, каких-то шаблонных событий 3-го сезона.
Хотя... может, и к лучшему, что волшебная музыка ВВ осталась в 1-м и 2-м сезонах руки Мерал Окай. Музыка, как и начало сериала гениальны. Едва ли она бы гармонировала с потугами Шахина затмить работу женщины, подарившей нам волшебную сказку Великолепного века.