Дискуссии под несколькими моими статьями на тему симбиоза коммунизма с капитализмом постоянно генерируют новые темы.
Очередная тема – власть народа.
Высказывается мнение, что проблемой СССР была утрата народом власти. Дескать, сталинская Конституция 1936 года сохранила форму, но изменила содержание.
Выскажусь.
Большое заблуждение считать, что народ обладает некой властью. НИКОГДА в истории власть не отождествлялась с «народом». Всегда это была узкая группа активных людей, объединённая энергичной идеей. Так было в античные времена, в феодальные, при капитализме и при социализме.
Остановлюсь на последнем.
В 1917 году власть в свои руки получила малочисленная партия большевиков. Их теоретические идеи не разделяло большинство крестьянской России. Отсюда – открытые репрессии против крестьянства.
Укрепив свою власть, компартия по-прежнему не становилась народной. Это была власть «ордена меченосцев», т.е., членов ВКП(б). В своей программе коммунисты прямо делили общественные классы на господствующий класс (пролетариат), попутчиков (крестьянство, интеллигенция) и врагов (буржуазия).
Всю экономическую и политическую жизнь страны определяли партийные документы. Оказаться во власти беспартийным гражданам было невозможно.
Ещё раз акцентирую внимание – советская власть не была народной. Она была партийной.
Плохо это или хорошо?
Не то и не другое. Это совершенно естественное положение вещей. Оно связано с тем, что большинство так называемого «народа» не в состоянии ничем управлять. Ни своей жизнью, ни, тем более, чужими.
Обыватель заблуждается, считая себя более умным, чем текущая власть наверху. Отсюда бесконечные кухонные упрёки, что «власть плохая, делает всё неправильно». К подобным разговорам следует относиться иронически. Ещё лучше – игнорировать их. Следует помнить, что успеха в обществе всегда добиваются самые умные и деятельные.
Подытожу.
Аргумент «власть перестала быть народной» демонстрирует, что оппонент блуждает в потёмках. Родственный ему аргумент – это «власть захватили сатанисты».
Никакой истины при таком уровне понимания социальных процессов оппоненту не откроется. Никогда.
