Как чудили предки.
На фото - та самая гора на краю Альшани, с которой летели горшки Пармена.
Страницы повести-воспоминания Василия Катанова "Родные дали".
"В ту самую пору, когда наш земляк И.С. Тургенев, выпустив «Записки охотника», оказался в ссылке в родных местах, когда под крышей «Флигеля изгнанника» великому писателю земли русской снились черные очи Полины Виардо, два ангела спустились с неба и явились незримо в Альшань: один принял грешную душу Ефрема Комарова, другой погасил свет в глазах Леона Барякина. Когда Ефрема вносили в Альшанскую церковь, следом шел его племянник Артем с сыновьями Ильей и Василием. Леона провожали в последний путь сын Иван и внук Иван.
Некоторое время спустя у Артема родился еще один сын – Пармен, которому к моменту составления «Ревизской сказки» исполнился год. Когда Пармен вырос, его женили на Марье.
– Пармен, – попросила жена, – ты бы в город съездил, купил бы горшок, а то некуда сметану сливать. Трудно без посуды.
– Хорошо, – ответил муж и вышел запрягать лошадь.
Сел в сани и покатил в Орел. Дорогу в городе так накатали, что сани иной раз сами бежали да еще и лошадь по задним ногам подталкивали. На базаре, где стоял человек в тулупе и горшками торговал, с этими санями вот что сделалось. Катнулись они в сторону торговца, зацепили гору с посудой и…
– Что же ты, лиходей, натворил? – закричал торговец.
– Не ори, – спокойно посоветовал Пармен.
– Как же не орать, когда ты своими проклятыми санями всю мне посуду перебил?
– Ну и что ж, что перебил. У нас в горе глины много – еще понаделаешь, – еще спокойнее сказал Пармен. – Лучше ответь, сколько стоят твои горшки.
– Какие? – опешил торговец.
–Какие-какие? Глиняные. Все – битые и небитые.
Торговец назвал цену. Пармен отворотил полу заштопанной на спине шубы, достал деньги. Отсчитал. Погрузил горшки и двинул домой. Ехал осторожно – боялся черепки рассыпать. В хату вошел:
– Марья! Просила горшок купить?
– Просила.
– Иди, выбирай.
Вышла наружу, увидела гору посуды в санях и выдохнула с тоской:
– Совсем, дурак, ошалел!
– Не нравятся? – спокойно уточнил муж.
Повернулся к возу своему и давай горшки бросать с обрыва – жили они на самом краю Альшани. Все до одного покидал – битые и небитые.
На Троицу загулял Пармен на Кнубре. И песни пел, и плясал. Под конец отяжелел.
– Отвезите меня, – попросил мужиков. – Заплачу.
– С нашим удовольствием, – ответили ему.
Запрягли в телегу самую проворную лошадь и:
– Садитесь, дорогой Пармен Артемыч!
– В телеге меня и дурак довезет, – усмехнулся Пармен. – На санях прокатите.
– Так сейчас лето на дворе, – напомнили мужики.
– Потому и хочу на санях, что лето, – стоял на своем.
Запрягли в сани тройку и повезли. Лошади сильные. Как понесли – пыль столбом. Увидел на дороге пыль звонарь Альшанской церкви – полез спешно на колокольню, в колокол самый большой ударил. Думал: архиерей едет. Влетело потом звонарю за недогляд. И Пармену досталось. Священник велел ему целую неделю перед иконами по сорок поклонов бить. Все исполнил Пармен точь-в-точь, как приказано. Зато на санях прокатился летом. Тем и запомнился людям лет на сто, а может и более".
#родные дали #василий катанов #альшань #старина #предки