Из-за постоянных ограничений, а мой муж запрещал мне покидать стены замка, безграничного волнения о судьбе Гастона и маленькой дочери я так плохо спала и так много плакала, что в итоге потеряла ребенка. Уже сформировавшийся, это был мальчик. Когда повитуха доложила об этом лорду Себастьяну, он снова рассвирепел. Обвиняя меня во всевозможных грехах, он напомнил мне, что я ведьма, а ведь он говорил, что такая как я не сможет родить нормального ребенка. Измотанная выкидышем, я жаждала только, чтобы он перестал орать и ушёл.
Вечером меня с дочерью отвели в подземелье к измученному и побледневшему Гастону. Несмотря на собственную слабость, он нашел в себе силы утешить меня и успокоить, всю ночь качал на руках нашу дочь и не подал виду, как ему самому тяжело. Утром лорд заявился к нам и объявил, что отправил гонца в святую инквизицию и нам стоит молиться о наших душах перед казнью.
Гастон устало вздохнул и напомнил, что у всех казнённых спрашивали о последнем желании. Себе он попросил лишь разрешение написать письмо капитану своего корабля о том, что не сможет больше работать на него, чтобы уйти из жизни честным человеком, чтобы матросы и капитан не думали о нём плохо после его смерти. Как ни странно, милорд проявил понимание и дал ему перо и пергамент.
Я смирилась. Нам нет здесь жизни и нигде уже не будет. Нам не выбраться из подземелья и не сбежать от святой инквизиции. Что ж, мы умрём вместе, зато любя друг друга. В ту ночь мы впервые признались друг другу в чувствах. В ожидании суда и казни тянулись дни, плохая погода задерживала инквизицию, а мы снова предались любви на последок.
Пасмурным холодным весенним днём, не обещавшем нам ничего хорошего, мы вышли на свет, жмурясь даже от неяркого туманного дня. Мы были спокойны и смиренны. Все обвинения отвергли, но говорить нам всё равно не дали, заранее осудив. Лорду Себастьяну поверили и нас обвинили в ведьмовстве и колдовстве.
Ему передали бумаги о признании нашего брака недействительным на этом основании, а нас троих усадили в скрипучую телегу, обшитую железными прутьями в виде ящика. Я даже не захотела бросить прощальный взгляд на замок. Зачем? Я была здесь несчастна почти всё время, не считая обретения любви. Холодный и неуютный, этот замок навсегда запомнится мне как место пыток и страданий.
Мы улыбались друг другу, чем вводили в ступор почтенных монахов в черных рясах. Я не собиралась плакать в эти последние дни своей жизни, но хотела запомнить каждую чёрточку на лице своего любимого и нашей дочери. Казалось, он разделяет мои желания, ведь он тоже не сводил с нас глаз. Вечером монахи остановились на привал, разожгли костёр, а нам сунули через прутья чёрствого хлеба и несвежей воды.
Гастон сказал, что поесть надо, мы должны продержаться достойно до самого конца. Мы размочили хлеб водой и съели, к счастью дочку я ещё кормила грудью и она не осталась голодной. Посреди ночи меня разбудил шум. На наш кортеж, состоящий из двух священников и четверых солдат в кирасах, напали. Гастон с надеждой смотрел сквозь прутья, а когда нападавшие сбили замок с дверцы, быстро вытащил меня с малышкой, усадил на свободного коня, выпряженного из повозки, и сел сзади, придерживая.
Я не задавала вопросов, сейчас было не до них. Рано утром мы прискакали на побережье в огромный порт, где к отправке грузились сразу три корабля. Неужели мы всё-таки сможем сбежать и выжить? Я боялась верить своему счастью. Гастон пояснил, что нас освободили люди с его корабля. Оказалось в послании капитану он зашифровал нужные слова и тот всё понял. Капитан очень любил Гастона и рассчитывал отдать ему в будущем корабль, так что терять такого человека ему было не с руки.
Взойдя на борт, первым делом Гастон вызвал местного капеллана из портовой церкви и тот, в присутствии всей команды, нас обвенчал. Я уже считала себя свободной, ведь инквизиция признала мой брак с лордом недействительным. Так что соединение с любимым было для меня желанным. Нам выделили каюту помощника, которую обычно и занимал мой третий муж.
Корабль отправлялся за океан в далёкие земли, называемые Квебек. Говорят, там жили люди другого рода, но там были плодородные земли и мы могли начать жизнь заново, купить себе участок и построить дом. И там меня не сможет достать лорд Себастьян, даже если узнает, что я жива.
Я решила забыть всё, что мы пережили и начать с чистого листа. Мои мечты о море наконец сбывались. Когда свежий соленый ветер путал мне волосы и оседал на губах, Гастон обнимал сзади и обещал, что теперь всё будет хорошо, ведь мы избежали костра, а впереди целая жизнь.