Мама с бабушкой в больнице лежали в одной палате. Несколько дней. Потом, пока бабушка спала, маму увезли в реанимацию. Через неделю мы простились с мамой. Мы не могли больше звонить бабушке, но понимали, что должны. Иногда просили позвонить других людей, реже - сами. А Бабушка звонила часто. Спрашивала, как у нас дела, как дети, а потом, как будто смущаясь - "а где Лена моя?" Ответ был заготовлен и отрепетирован - в другую палату перевели, не волнуйся. Иногда хотелось, чтобы бабушка не вышла из больницы, а просто уснула и потом там, где-нибудь, узнала правду. Но она, ребенок войны, упорно боролась за жизнь - сильное сердце, сильная духом. Мы продумывали разные варианты, репетировали сценарии, и нам позвонили, сообщить, что бабушку можно забирать, сегодня обязательно, до 17.00 Сестра за рулем, я рядом. В кармане таблетки, в бардачке - корвалол. И тут сестра говорит - а что мы ей скажем? Как? Нам страшно просто до безумия. Мы 2 недели до этой поездки в Аду. Мы постоянно приезжаем к маме