В начале 50-ых, одной из двух основных задач воздушных сил США (USAF) была защита американской территории от воздушно-атомного нападения. Средств на самые современные радары, перехватчики и системы управления ими Америка не жалела.
Но современным перехватчикам требовалось современное же вооружение. Непрерывно растущие скорости реактивных самолетов быстро сделали неэффективным традиционное пушечно-пулеметное вооружение: при атаке на встречном или пересекающемся курсе, самолеты сближались так быстро, что пушки успевали сделать лишь несколько выстрелов. Заходить же с кормы и нагонять бомбардировщик, медленно сближаясь на дистанцию стрельбы было долго, да и рискованно – наводимая радаром хвостовая огневая точка тяжелого бомбардировщика представляла смертельную опасность для перехватчика.
Выпускаемые залпом неуправляемые ракеты вроде FFAR отчасти решали проблему лобовых атак, но тоже имели много недостатков. Их прицельная дальность и кучность была невелика, и чтобы гарантировать попадание в неприятельский бомбардировщик с мало-мальски безопасной дистанции, перехватчик должен был запускать НУР в огромных количествах. Так, всепогодный перехватчик F-89D “Scorpion” был вооружен 104 (!) ракетными снарядами в двух огромных контейнерах.
Уже к концу 40-ых стало очевидно, что полностью решить проблему вооружения перехватчиков могут только управляемые авиационные ракеты.
От прямого предшественника, воздушных сил армии США (USAAF), USAF унаследовали несколько программ управляемых ракет “воздух-воздух”, начатых еще в годы Второй Мировой Войны, или сразу же после. До “металла” добрались, впрочем, только две: MX-798 от “Hughes Aircraft Co.” и MX-799 от “Ryan Aeronautical Company”.
Долгое время “фаворитом” выглядела ракета AAM-A-1 “Firebird”, разработанная “Ryan Aeronautical Company” в рамках проекта MX-799. Эта дозвуковая ракета с жидкостным ракетным двигателем и комбинированным наведением (ручное радиокомандное на маршевом участке + радиолокационное вблизи цели) выглядела наименее рискованным решением. Но стремительный прогресс реактивной авиации сделал “Firebird” очевидно бесперспективной, и несмотря на успешные испытания, проект был закрыт в 1949 году.
И MX-798 осталась единственным кандидатом.
История ракет “Фалькон” началась с исследовательского проекта под индексом MX-798, над которым фирма “Hughes Aircraft Co.” работала с 1946 года. Целью исследования было оценить перспективы “оборонительных” управляемых ракет - запускаемых с тяжелого бомбардировщика для защиты от неприятельских истребителей:
Исходный проект запуска MX-904 с кормы бомбардировщика.
Предполагалось, что ракеты будут храниться внутри фюзеляжа бомбардировщика, и запускаться через длинную трубу в хвосте (что предопределяло небольшие габариты и малый диаметр боеприпаса) навстречу преследующему истребителю. Наводить ракеты предполагалось на отраженный от цели сигнал хвостового радара бомбардировщика.
В марте 1947 года, в ходе большой “чистки” морально устаревших ракетных проектов, исследовательскую программу MX-798 перезапустили под индексом MX-904, уже как программу разработки вооружения. В июле того же года, правда, ее опять понизили до исследовательской, но уже в марте 1948 вновь восстановили в прежнем статусе.
После отмены “Firebird” в 1949 году, MX-904 от “Хьюз” осталась единственной управляемой ракетой “воздух-воздух”, достаточно близкой к реализации. В начале 1949, ее перевели в разряд “универсальной” (т.е. запускаемой как с бомбардировщиков, так и истребителей), а затем отказались от идеи пуска с бомбардировщиков вообще. Теперь ракета, обозначенная как “Falcon” (англ. “Сокол”) рассматривалась как основное вооружение перспективных перехватчиков.
Проект запуска "Фалькона" из пусковой трубы перехватчика.
Первоначально, фирма “Хьюз” продолжала работу над запуском ракеты из пусковой трубы в корпусе перехватчика. Такое решение позволяло обойтись без нарушения обтекаемости самолета внешней подвеской. Но тут вмешались ограничения доступной технологии: ракета, стартующая из трубы, должна была “захватить” цель уже в полете, и для головок самонаведения 50-ых это было затруднительно. В итоге, от пуска из трубы отказались, что позволило увеличить размах оперения и улучшить аэродинамику ракеты.
Первые прототипы ракет “Falcon” поступили на испытания в 1951 году. Бросковые пуски – без боеголовок и системы наведения – осуществлялись с переоборудованных двухмоторных бомбардировщиков B-25 (наследие “бомбардировочного” происхождения ракеты). Начиная с середины 1952 года, “Хьюз” постепенно перешла к запускам ракет, оснащенных системой полуактивного радарного наведения, но еще не имевших боеголовки. И в июне 1952 “Falcon” впервые добился успеха – запущенный прототип прямым попаданием поразил беспилотную мишень QB-17.
Сбитый дрон-мишень QB-17, переделанный из списанного бомбардировщика.
К маю 1953 года, на испытаниях было запущено уже десять прототипов, из них семь добились прямых попаданий. 27 января 1955 года, полностью комплектный прототип ракеты (имевший боевую часть и взрыватель) был запущен с перехватчика F-89D и успешно поразил беспилотную мишень QB-17. По результатам этого теста, USAF заказала первую серию ракет, и перехватчиков, адаптированных для их использования. Из-за инженерных проблем с пусковыми установками, впрочем, принятие “Falcon” на вооружение состоялось лишь весной 1956 - с опозданием почти на два года.
В системе обозначения вооружений USAF, ракета “Falcon” получил индекс GAR, что означало “Guided Aircraft Rocket” (англ. “Управляемая Авиационная Ракета”). Некоторое время, впрочем, она провела как XF-98, потому что USAF в 1951-1955 считало управляемые ракеты “беспилотными истребителями”.
КОНСТРУКЦИЯ:
Управляемая ракета GAR “Falcon” была весьма компактным для своего времени оружием. Ее фюзеляж имел цилиндрическую форму, с закругленной носовой частью и Х-образно расположенными треугольными крыльями в корме. Длина ракеты, в зависимости от модели, составляла от 1,98 метров (77,8 дюймов) и до 2,2 метров (86,5 дюймов), диаметр корпуса составлял 162 см (6,4 дюйма). Размах крыльев составлял порядка 51 см (20,5 дюймов).
Соответственно габаритам, небольшим был и вес ракеты. Базовые модели “Фалькона” весили от 56 кг (124 фунта) и до 70 кг (152 фунта). В целом, “Фалькон” был компактным оружием, предназначенным для размещения во внутренних отсеках вооружения скоростных перехватчиков – чтобы возможно меньше нарушать их аэродинамику.
В передней части ракеты под обтекателем располагалась головка самонаведения. У моделей с радиолокационным наведением, обтекатель был изготовлен из пластика и имел более вытянутую форму. Под ним располагалась на карданном подвесе параболическая антенна, принимавшая отраженное от цели “эхо” радара самолета-носителя.
РЛ и ИК версии ракеты рядом.
У моделей с инфракрасным наведением, обтекатель делался из кварцевого стекла. Он имел более закругленную, куполообразную форму. Вместо радарной антенны, под обтекателем размещался небольшой инфракрасный телескоп с теплочувствительным сенсором на основе арсенида галлия.
Сопровождение цели и у РЛ-моделей и у ИК-моделей осуществлялось методом конического сканирования. Сенсор “Фалькона” (радарная антенна или инфракрасный телескоп соответственно) непрерывно вращался, поддерживая направление на цель. Если цель находилась точно на оси вращения, сигнал от нее был равномерным и постоянным при любом положении сенсора. Если же цель смещалась относительно оси вращения, то сигнал становился максимальным, когда сенсор смотрел прямо на цель – и минимальным в противоположном положении.
Сервоприводы карданного подвеса непрерывно приводили головку самонаведения к цели. В свою очередь, сама ракета получала представление о том, где находится цель, по углу отклонения ГСН от продольной оси ракеты. Наведение “Фалькона” осуществлялось как простым преследованием (когда ракета старалась держать цель прямо впереди), так и сближением при постоянном угле визирования цели (когда ракета старалась держать цель так, чтобы угол сканирования цели головкой самонаведения оставался постоянным). Если угол сканирования цели менялся, то на автопилот ракеты поступал сигнал, и автопилот вырабатывал команды для аэродинамических рулей.
Позади головки самонаведения размещался блок управления, включавший электронные логические схемы и автопилот. Полноценного гироскопического автопилота, ракета, впрочем, не имела: стабилизация ее в полете осуществлялась датчиками угловой скорости. Блок управления был соединен информационным кабелем с СУО самолета-носителя, что позволяло автоматике самолета программировать автопилот ракеты: например, заранее наводить головку самонаведения на цель по данным сенсоров самолета.
Некоторые модели ракеты имели корпусную антенну для передачи телеметрии на борт носителя. Таким образом СУО самолета могла оценить результативность атаки, и вовремя принять решение о необходимости нового захода.
Оперение ракеты было выполнено по схеме “утка”. В носовой части располагались небольшие неподвижные стабилизаторы, задачей которых было стабилизировать нос “Фалькона” в воздушном потоке. В кормовой части ракеты Х-образно были установлены треугольные крылья, на задней кромке которых располагались рули управления. Горизонтальные рули служили для управления и гашения колебаний по тангажу и стабилизации по крену. Вертикальные рули управляли только по рысканью.
Рули ракеты приводились в движение гидравлическими сервопозиционерами, синхронно разворачивающими их в требуемом направлении. Интересно, что степень отклонения рулей не была постоянной, и устанавливалась перед запуском в зависимости от расчетной плотности воздуха на высоте полета цели. Чем меньше была плотность атмосферы, тем сильнее отклонялись рули при выполнении одного и того же маневра.
Давление в гидравлической системе поддерживалось насосом, питаемым от баллона со сжатым гелием. Газ высокого давления подавался через понижающий редуктор, поддерживающий постоянное давление на насосе. Питание электроники ракеты осуществлялось от аккумуляторных батарей в центральной части ее фюзеляжа.
В движение “Фалькон” приводился компактным твердотопливным ракетным двигателем, производимым компанией “Thiokol Chemicals”. На первых моделях ракеты, двигатель был однорежимным, т.е. поддерживал примерно постоянную тягу на протяжении всего полета. Время его горения не превышало 1.4 секунды. На более поздних моделях, использовался двухрежимный двигатель, выдававший значительную тягу на старте, и затем понижавший ее во время полета. За счет этого время горения двигателя удалось растянуть до 5 секунд. Скорость полета “Фалькона” достигала 2,5-3 МаХа в зависимости от модели, дальность управляемого полета – от 8,5 и до 12 км.
Осколочно-фугасная боевая часть ракеты была в буквальном смысле втиснута между блоком управления и двигателем. Ее вес составлял всего около 3,8 кг (8,4 фунта) из которых менее трети кг приходились на взрывчатку HBX-1. Боевая часть приводилась в действие контактным электрическим взрывателем, срабатывавшим от сенсорных пластин, размещенных на передней кромке стабилизаторов ракеты. От нажатия на сенсорные пластины – при контакте с целью – взрыватель срабатывал немедленно.
Необычно для УРВВ, “Фалькон” не имел неконтактного взрывателя. В первую очередь, это было связано с очень маленькой боевой частью (которую для установки радиовзрывателя пришлось бы еще уменьшить), которая так и так представляла опасность только при прямом попадании. Во-вторую очередь, ВВС США в 50-ых не слишком доверяли неконтактным взрывателям, считая их подверженными радиопомехам.
В любом случае, против основных целей “Фалькона” – тяжелых, маломаневренных бомбардировщиков – вероятность прямого попадания была достаточно высока. Согласно результатам учений, вероятность поражения цели при атаке с кормы достигала 0,78 для трехракетного залпа ранних моделей “Фалькона”. Более поздние модели имели вероятность поражения порядка 0,89 для двухракетного залпа.
МОДИФИКАЦИИ:
Ракеты серии “Фалькон” выпускались в значительном количестве различных моделей, как с полуактивными радиолокационными (РЛ) так и с инфракрасными (ИК) головками самонаведения. Первоначально, ракеты обозначались как GAR (англ. Guided Aircraft Rocket - Управляемая Авиационная Ракета) с алфанумерическим кодом, где цифра обозначала модель, а буква – модификацию.
С 1963 года, все ракеты получили новое обозначение в рамках принятой универсальной системы для трех родов войск. В новой системе, УРВВ обозначались как AIM (англ. Aerial Intercept Missile – Ракета Воздушного Перехвата). Далее следовал номер в линейке проектов ракет “воздух-воздух”, и буквенное обозначение конкретной модели.
GAR-1 (AIM-4) – базовая модель ракеты, с полуактивным радарным самонаведением. Предназначалась для перехватчиков F-89J. Поступила на вооружение в 1956 году.
XGAR-1B – версия GAR-1 с инфракрасным самонаведением. Успешно прошла испытания, но на вооружение не поступила ввиду появления более совершенных моделей.
GAR-1D (AIM-4A) – улучшенная версия с радарным самонаведением, с удлиненным фюзеляжем и смещенными вперед крыльями. Рулевые плоскости остались на прежнем месте, и соединялись с крыльями посредством рычагов. Предназначалась для перехватчиков F-102. Поступила на вооружение в 1956 году, но из-за неприемлемо низкой надежности (на испытаниях из строя вышли более 50%) была временно снята с производства и отправлена на доработку. После дополнительных испытаний в 1957 году, повторно принята на вооружение в 1958.
GAR-2 (AIM-4B) – версия GAR-1D с инфракрасным самонаведением. Предназначалась для перехватчиков F-102. Первоначально испытывала значительные проблемы с посторонней засветкой (от облаков, солнца, отражения от поверхности) ИК-сенсора, работавшего в диапазоне 2-3 микрон. Проблема была частично решена внедрением фильтров.
GAR-2A (AIM-4С) – версия GAR-2, доработанная для ношения на внешней подвеске. Предназначалась для перехватчиков F-89J, не имевших внутренних отсеков вооружения. Из-за слабой приспособленности к вибрациям и перепадам температуры, отличалась низкой надежностью. На вооружении с 1957 по 1959 год.
GAR-2B (AIM-4D) – модификация GAR-2 с новым ИК-сенсором, работавшим в диапазоне 3-6 микронов и охлаждаемым жидким азотом перед запуском. Значительно менее страдала от сторонней засветки. Предназначалась для ношения как на внутренней, так и на внешней подвеске, для чего оснащалась сбрасываемым защитным колпаком на обтекателе ГСН. Единственная версия ракеты, которая могла применяться без автоматической СУО, с истребителей-бомбардировщиков F-4, и поэтому обозначалась как “Тактический Фалькон” (англ. Tactical Falcon).
GAR-3 (AIM-4E) – первая из “Супер Фальконов”, значительно усовершенствованных ракет второго поколения, создававшихся под 2-маховый перехватчик F-106. Версия с РЛ-самонаведением. Имела большие размеры, увеличенную площадь крыла и улучшенную аэродинамику для более удобного запуска на сверхзвуковых скоростях. Новый двухрежимный двигатель (boost/sustain) обеспечивал большую эффективную дальность применения. Вес боевой части удвоили (до 6 кг), но подрыв по-прежнему оставался только контактным. Поступила на вооружение перехватчиков F-106 в 1959 году, но применялась лишь ограниченно.
GAR-3A (AIM-4F) – доработанная GAR-3 с новым двухрежимным двигателем Thiokol M46 и модифицированной головкой РЛ-самонаведения. Поступила на вооружение перехватчиков F-106 в 1960 году, сменив предшественницу и оставалась на вооружении до 1988 года.
GAR-4 (AIM-4G) – версия GAR-3 с ИК-самонаведением. Поступила на вооружение перехватчиков F-106 в 1959 году, но производилась лишь в небольших количествах и применялась ограниченно.
GAR-4A (AIM-4G) – доработанная GAR-4 с новым двухрежимным двигателем Thiokol M46 и модифицированной головкой ИК-самонаведения. Использовала предварительное усиление сигнала от инфракрасного сенсора, что позволяло лучше фильтровать сигнал цели, и (по мнению пилотов) придавало ракете определенные возможности всеракурсного применения. Поступила на вооружение перехватчиков F-106 в 1960 году, сменив предшественницу и оставалась на вооружении до 1988 года.
XAIM-4H (GAR-классификацию к этому времени отменили) – разработанная в 1969 году модификация AIM-4D, предназначенная для исправления недостатков ракеты с учетом вьетнамского опыта. Оснащалась неконтактным оптическим активным взрывателем в носовой части, срабатывавшим, когда цель пересекала излучаемые ракетой лазерные лучи и фотоэлемент взрывателя засекал отраженное от цели излучение лазера. Успешно прошла испытания в 1970 году, но на вооружение не поступила.
XGAR-5 – ранний проект увеличенной версии “Фалькона” с РЛ-самонаведением, способной нести ядерную боеголовку. Не реализован.
XGAR-6 - ранний проект увеличенной версии “Фалькона” с ИК-самонаведением, способной нести ядерную боеголовку. Не реализован.
GAR-X – проект дальнобойной (25 км) версии ракеты с комбинированным РЛ/ИК самонаведением, для “суперперехватчика” F-108. Не реализован.
GAR-9 (AIM-47) - развитие проекта GAR-X, сверхдальнобойная скоростная ракета, способная пролететь более 185 км (100 морских миль) на скорости около 6 МаХа. Должна была оснащаться ядерной боевой частью W-42 - в дальнейшем, впрочем, от нее отказались – и двойным самонаведением, полуактивным радиолокационным на маршевом участке, и автономным инфракрасным вблизи цели.
Предназначалась для “суперперехватчика” F-108, а также рассматривалась как оборонительное оружие для сверхзвукового бомбардировщика B-70. Ввиду отмены обеих потенциальных носителей, программа была пересмотрена в 1959 году.
AIM-47A – дальнейшее развитие GAR-9 под перспективный 3-маховый перехватчик YF-12. Оснащалась улучшенной радиолокационной головкой самонаведения, что позволило отказаться от ИК-самонаведения вблизи цели. Успешно прошла испытания в 1965-1966 году, в ходе которых 12 из 13 ракет, запущенных в 3-маховом полете, поразили маловысотные учебные цели.
AIM-47B – планировавшаяся серийная версия AIM-47, под 3-маховый перехватчик F-12. Для размещения в узких оружейных отсеках перехватчика, имела складное оперение. В связи с отменой проекта F-12 не поступила на вооружение, но наработки по AIM-47 были использованы ВМФ США для создания УРВВ AIM-54 “Феникс”.
GAR-11 (AIM-26A) – созданная на базе “Супер Фалькона” управляемая ракета “воздух-воздух” с ядерной боевой частью.
Ракета GAR-11 была значительно длиннее и больше диаметром обычного “Фалькона”. Она оснащалась нейтронной боеголовкой W-54, мощностью около 1,5 килотонн. Помимо полуактивного РЛ-самонаведения, также имела встроенный режим “наведения на помеху”, что практически удваивало ее эффективную дальность. Поступила на вооружение в 1962 году, на перехватчиках F-102.
GAR-11A (AIM-26B) – версия GAR-11 с обычной (неразрывно-стержневой) боевой частью. Предназначалась для перехвата низколетящих целей, применение по которым ядерной GAR-11 было бы небезопасно. Считалась наиболее эффективным “Фальконом” ввиду наличия неконтактного взрывателя. Поступила на вооружение в 1962 году, на перехватчиках F-102.
HIM-55 – экспортная версия радарно-наводимой ракеты GAR-11A, поставлявшаяся в Швецию и Швейцарию.
HIM-58 – экспортная версия инфракрасно-наводимой ракеты GAR-2B, поставлялась в Швецию, Швейцарию, Турцию и ряд других стран.
Rb.27 – лицензионная версия HIM-55, производившаяся в Швеции по соглашению с фирмой “Хьюз”. Также поставлялась шведами в Финляндию.
Rb.28 – лицензионная версия HIM-58, производившаяся в Швеции по соглашению с фирмой “Хьюз”. Использовала ГСН от GAR-4A, установленную на корпус GAR-2B.Также поставлялась шведами в Финляндию.
БОЕВАЯ КАРЬЕРА:
Служба “Фалькона” событиями не изобиловала. Основными его носителями были перехватчики, защищавшие воздушное пространство Америки – пожалуй, самый спокойный театр Холодной Войны. Не считая отдельных кризисных периодов (вроде Карибского Кризиса в 1962 году), служба перехватчиков обычно шла довольно спокойно.
Боевой дебют “Фалькона” в итоге состоялся именно на “домашнем фронте”, правда, в несколько необычных обстоятельствах. 14 марта 1960 года, во время авиашоу на авиабазе Холломан (штат Нью-Мехико), запущенная в демонстрационных целях крылатая ракета MGM-1 “Matador” внезапно вышла из-под контроля наземной станции. Чтобы не допустить падения массивного самолета-снаряда вблизи населенного пункта, срочно вызвали находившийся в воздухе перехватчик F-106 “Delta Dart”, выполнявший учебное задание, и приказали ему сбить беглую ракету.
Приказ поставил пилота, майора Дж. Д. Фоулера, в сложное положение. Хотя перехватчик был снаряжен двумя ракетами GAR-3A, но одна из них была тренировочным снарядом (без боевой части), а вторая боевой, но с отключенным взрывателем. Тем не менее он догнал вышедший из под контроля “Матадор”, взял его на сопровождение, и, уповая на точность “Фалькона” – произвел залп. И “Фалькон” не подвел. Одна из двух GAR-3A ударила “Матадор” прямо в двигатель, крылатая ракета немедленно сорвалась в пике, и безвредно разбилась в пустыне.
Во Вьетнам “Фальконы” первоначально попали вместе с перехватчиками F-102 “Delta Dagger”. Эти машины стояли в полной готовности к вылету на аэродромах, в ожидании массированных налетов авиации коммунистов. Поскольку самолеты коммунистов упорно не показывались, перехватчики в итоге начали применять против наземных целей на тропе Хо Ши Мина. В рамках проекта “Печная труба” (англ. Stove Pipe), F-102 использовали свою развитую сенсорную аппаратуру для поиска ночью северовьетнамских конвоев, и атаковали их как неуправляемыми ракетами, так и “Фальконами”. Инфракрасные AIM-4D достаточно хорошо захватывали тепло двигателей вьетнамских танков и грузовиков: если же удавалось получить хороший радарный отклик, то применялись и ракеты с радиолокационным наведением.
За все время во Вьетнаме, F-102 ровно один раз вступили в воздушный бой. 3 февраля 1968 года, перехватчики, сопровождавшие самолеты РЭБ, были внезапно атакованы вьетнамскими Миг-21, вооруженными ракетами К-13. Один F-102 был сбит, после чего Миг’и ретировались. Командующий эскадрильей капитан Алекс Лумакс выпустил залп из трех “Фальконов” в хвост убегающему неприятелю, но расстояние было слишком велико, и ракеты не достигли цели.
Начиная с мая 1967 года, USAF начали развертывать во Вьетнаме новейшие на тот момент многоцелевые истребители F-4D “Фантом”. Эти самолеты вооружались ракетами AIM-4D – единственными “Фальконами”, которыми могли пользоваться не только специализированные перехватчики. USAF возлагали на них большие надежды… которые они не сказать чтобы оправдали.
Первый боевой пуск “Фальконов” с “Фантома” состоялся 2 июня 1967 года. Смешанная группа из двух F-4D (вооруженных ракетами AIM-4D “Фалькон” и AIM-7 “Спэрроу”) и двух F-4C (вооруженных ракетами AIM-9 “Сайдвиндер” и AIM-7 “Спэрроу”) сопровождала звено истребителей-бомбардировщиков F-105, когда заметили под собой группу Миг-17, выходивших в боевой разворот. Разбившись на пары, “Фантомы” вступили в маневренный бой. Несколько AIM-4D были выпущены в лобовых атаках, но попаданий не достигли (хотя одна ракета прошла буквально в метре под брюхом Миг-17). Впрочем, попаданий не добились и запущенные “Фантомами” четыре “Спэрроу” и три “Сайдуиндера”.
5 июня 1967 года, смешанная группа из двух F-4D и двух F-4C осуществляла прикрытие ударной операции, когда ее внезапно атаковали Миг-17. В последовавшем воздушном бою, F-4D несколько раз запускали AIM-4D в лобовых атаках – без малейшего эффекта. F-4C с ракетами “Спэрроу” показали себя лучше: один Миг-17 был сбит… на третьем заходе. Предыдущие попытки запусков ушли в “молоко”.
В это время, к полю боя подошла вторая смешанная группа, разбившись на две пары. Одна пара “Фантомов” атаковала одинокий Миг-17, по-видимому выполнявший роль наблюдателя в стороне от боя. Ведущий F-4D выпустил по цели три AIM-4D (четвертая отказалась запускаться), и имел неудовольствие наблюдать, как все они прошли в 3-4 метрах от цели, не добившись попадания. Ведомый F-4C выпустил четыре AIM-7 “Спэрроу”, которые тоже промахнулись, и два AIM-9 “Сайдвиндер”, одна из которых попала в цель.
В целом, боевой дебют ракет вышел совершенно не впечатляющим. Пилоты жаловались на медленный захват ракетой цели на сопровождение, на неуклюжие пусковые процедуры. Перед пуском AIM-4D, пилот должен был заранее охладить головку самонаведения, подав на нее жидкий азот из баллона – но запас азота был очень ограничен, и его хватало едва-едва на две минуты. Если ракета не была запущена за эти две минуты, то ее ГСН перегревалась, и ракета повисала бесполезным грузом. Наконец, сказывалось отсутствие неконтактного взрывателя. В нескольких случаях пилоты наблюдали, как ракеты проходили буквально в нескольких метрах от вьетнамских самолетов. Дело дошло до того, что полковник Робин Олдс, командир 8-го истребительного авиакрыла, потребовал от механиков демонтировать с самолетов пусковые устройства для “Фальконов”, и поставить взамен “Сайдвиндеры”.
Лишь в конце 1967 года, “Фальконы”, наконец, открыли боевой счет. 26 октября 1967, четыре F-4D, сопровождавшие самолеты-разведчики, вступили в бой с шестью Миг-17. Ведущий первой пары “Фантомов” сошелся лоб-в-лоб с Миг’ом и выпустил AIM-4D, но затем, уклоняясь, потерял цель из виду, и не смог понять, попал он, или нет. Его ведомому повезло больше: совершив вираж, он зашел в хвост другому Миг’у, и выпустил ракету менее чем с 3 км. И тут, наконец, “Фалькон” сработал как надо: ракета попала точно в сопло цели и взорвалась, вынудив вьетнамского пилота катапультироваться.
В январе 1968, “Фальконы” добились еще трех успехов: Миг-21 был сбит 3 января, Миг-17 – 8 января, и еще один Миг-21 – 5 февраля. Затем интенсивность воздушной войны пошла на спад. К моменту же ее возобновления в 1972 году, командование USAF, проанализировав ситуацию, распорядилось перевооружить все F-4D на более эффективные УРВВ AIM-9 “Sidewinder”.
Всего за время войны во Вьетнаме, F-4D и F-102 выпустили 51 ракету “Фалькон”, все типа AIM-4D. Из них в цель попали только пять, что составляло не более 9,8%.
Причины таких невыразительных результатов достаточно очевидны. Во-первых, F-4D просто не был подходящей пусковой платформой. Его примитивная СУО не могла реализовать потенциал этих ракет, не могла автоматически захватить цель, и только сбивала пилота с толку множеством ручных операций. Во-вторых, AIM-4D сам по себе был устаревшей моделью: за исключением ИК-ГСН, это была ракета 50-ых, созданная для поражения бомбардировщиков. Отсутствие радиовзрывателя делало его малополезным в маневренном бою с истребителями. Наконец, подготовка пилотов F-4D была явно недостаточна. Перед отправлением во Вьетнам, большинство из них только прослушали лекцию о применении “Фальконов”, и не имели никакого опыта работы с ракетами. Тщательный анализ отчетов выявил, что почти половина запусков была выполнена не по инструкциям, и ракеты просто не могли поразить цель.
Последний раз “Фальконы” были запущены в бою в 1974 году – во время турецкого вторжения на Кипр. Конфликт, поставивший формальных “союзников по НАТО”, Грецию и Турцию, на грань войны, сопровождался интенсивными воздушными баталиями. 22 июля 1974 года, пара греческих истребителей F-5 встретила пару турецких перехватчиков F-102. Ведущий греческий истребитель выпустил ракету AIM-9 “Сайдвиндер”, которая промахнулась мимо цели. В ответ, турецкие перехватчики резко изменили курс, и зашли грекам в хвост. Один из F-102 выпустил ракету AIM-4D, которая поразила греческий F-5. Это была последняя воздушная победа, одержанная “Фальконами”.
В 1970-ых, USAF, окончательно признав превосходство флотских УРВВ, начало снимать “Фальконы” с вооружения вместе с их носителями. Списанные “Вуду” и “Дельта Даггеры” передавались эскадрильям ПВО Национальной Гвардии отдельных штатов. Тем не менее, полностью списать “Фальконы” было невозможно – ими вооружались перехватчики F-106, все еще являвшиеся лучшими машинами USAF в своей нише – и ракеты оставались на вооружении вплоть до окончательного списания “Дельта Дартов” в 1988 году.
СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ:
Ракеты семейства «Фалькон» создавались под прямое взаимодействие с автоматической системой управления оружием (СУО) самолета-носителя. Автоматика брала на себя большую часть операций по подготовке ракеты к запуску: от активации бортовой электроники и до, собственно, пуска, весь процесс проходил без человеческого вмешательства.
ВАЖНО: поскольку ракеты «Фалькон» создавались для ношения на внутренней подвеске перехватчиков, захват цели на сопровождение их головкой самонаведения выполнялся еще на подвеске, внутри самолета-носителя. СУО самолета, используя данные бортовых сенсоров, определяла положение цели, дистанцию и направление на нее, и ориентировала головку самонаведения так, чтобы к моменту пуска она уже смотрела на цель.
Запуск ракеты семейства «Фалькон» выглядел примерно так. После взятия цели на сопровождение РЛС перехватчика (вручную, или по командам автоматической системы SAGE), СУО рассчитывала курс и оптимальный профиль атаки, и направляла самолет на цель — или косвенно, выводя на лобовое стекло кабины световые индикаторы для пилота, или напрямую, работая с автопилотом самолета. Атаки могли выполняться на встречном курсе, на сходящемся или пересекающемся курсе, или на догонном курсе. Автоматика рассчитывала оптимальный момент пуска ракет и начинала готовить их к запуску.
ВАЖНО: перехватчики F-101, F-102 и F-106 имели помимо РЛС бортовую инфракрасную систему поиска и сопровождения цели, и могли использовать ее данные для наведения «Фальконов».
Примерно за сорок секунд до выхода на дистанцию пуска, СУО самолета-носителя отключала внешнее питание от нагревателей, поддерживавших нужную температуру для работы электроники “Фалькона”. Ракета автоматически переключалась на автономное питание от собственных аккумуляторов. Ее ламповая электроника включалась и начинала прогреваться.
За пятнадцать секунд до пуска, СУО самолета-носителя разблокировала механизмы привода сенсора (РЛ-антенны или ИК-телескопа) головки самонаведения “Фалькона”. Головка самонаведения, до этого зафиксированная в нейтральном положении, приводилась к положению сенсорного комплекса самолета, то есть начинала «сопровождение» цели еще не видя, собственно, цели. Одновременно, выполнялась синхронизация радара самолета и приемного устройства ракеты по рабочей частоте.
За шесть секунд до пуска, СУО самолета-носителя стробировала по дальности РЛС самолета и приемное устройство ракеты, то есть выставляла интервал максимальной и минимальной дальности (с центром на сигнале от цели), за пределами которого сигналы игнорировались. Таким образом СУО убеждалась, что и самолет, и ракета видят одну и ту же цель.
За две секунды до пуска, СУО проводила финальную проверку радара самолета и электроники ракеты, убеждалась в отсутствии сбоев, и, в момент достижения расчетной точки – подавала команду на запуск. Пусковые установки выдвигались из корпуса перехватчика, и ракеты стартовали с них — собственно пуск занимал менее 2 секунд. Так как ГСН ракеты уже была заранее наведена на цель, ракета начинала «вести» цель сразу после отделения от носителя.
Ракеты “Фалькон” обычно запускались парами, одна ракета – с полуактивным радиолокационным, и одна – с инфракрасным самонаведением. Американцы считали, что такая практика дает лучшие шансы поразить цель, чем применение ракет какого-то одного типа. При этом, ракета с инфракрасным самонаведением всегда запускалась первой (иначе она могла бы по ошибке начать наводиться на горячий выхлоп предшественницы).
Существовало несколько вариантов СУО, использовавшейся для запуска “Фальконов” с различных самолетов:
СУО тип Е-9: базовая система управления огнем, использовавшаяся перехватчиком F-89H. Представляла собой развитие предшествующей СУО тип E-6, использовавшейся для автоматической стрельбы неуправляемыми ракетами. Специальный аналоговый вычислитель, обозначенный как “F-computer”, выполнял расчет курса на перехват с упреждением сопровождаемой радаром цели. Пилот удерживал самолет на курсе, следуя командам вычислителя и световым индикаторам, проецируемым на лобовое стекло. В оптимальный момент, компьютер автоматически приводил в готовность и выпускал “Фальконы” – 3-6 в залпе. Если управляемые ракеты промахивались, компьютер автоматически переключался на неуправляемые ракеты FFAR и продолжал сближение для повторной атаки.
СУО тип MG-12: была разработана для перехватчика F-89J, основным вооружением которого являлись неуправляемые атомные ракеты AIR-2 “Genie”. Система могла рассчитывать огневое решение как для “Фальконов”, так и для “Джиннов”, выполняя перехват с упреждением цели.
Главным отличием от E-9 была заложенная в MG-12 возможность атаки с подскока. При такой атаке, перехватчик, взяв цель на сопровождение своего радара, разгонялся и по командам СУО переходил в почти вертикальный набор высоты, запуская ракеты в верхней точке траектории. Атака с подскока позволяла F-89J достать цели, летящие выше обычного “потолка” перехватчика.
СУО тип MG-3: эта система была разработана для одноместных перехватчиков F-102 “Delta Dagger”. Конструкторам “Хьюз” пришлось приложить значительные усилия, чтобы автоматизировать в ней те функции, которые ранее выполнял второй летчик. Система включала автоматический транспондер системы идентификации “свой-чужой”, позволявший упростить выбор конкретной цели.
Система MG-3 включала три возможных профиля атаки: радарный перехват на встречном курсе, визуальный перехват на пересекающемся курсе и визуальный перехват на догонном курсе. Первый режим был полностью автоматическим, и позволял использовать только ракеты с радиолокационным наведением. Два других режима были “ручными”, и позволяли использовать ракеты как с радарным, так и с инфракрасным наведением.
СУО тип MG-10: модификация системы MG-3, включавшая канал обмена данными AN/ARR-44. Этот канал обмена данными позволял перехватчику напрямую взаимодействовать с компьютерами глобальной системы контроля воздушного пространства SAGE (англ. Semi-Automatic Ground Environment), выполнявшими задачу автоматического отслеживания воздушного движения над Северной Америкой, идентификации радарных контактов и выведения перехватчиков на враждебные/не опознанные.
С помощью AN/ARR-44, SAGE управлял автопилотом и СУО перехватчика, выводя его на цель практически без участия пилота. После взятия цели на сопровождение радаром, СУО MG-10 автоматически выполняло перехват и запуск бортового вооружения. После выполнения атаки, SAGE возвращал истребитель в район базирования.
СУО тип MG-13: версия MG-10 для “внепланового” перехватчика F-101B “Voodoo”. Так как этот перехватчик был двухместным, СУО пришлось частично вернуть к архитектуре MG-12. Система могла как взаимодействовать с SAGE, так и функционировать полностью автономно (поскольку F-101B обладал большой дальностью полета, он должен был действовать и за пределами охвата наземных РЛС и станций SAGE).
СУО тип MA-1: ультимативная система управления оружием, разработанная для перехватчика F-106 “Delta Dart”. Данная система была разработана под максимально тесное взаимодействие перехватчика в SAGE. Новый канал обмена данными AN/ARR-60 обеспечивал прямую связь между SAGE и бортовой электроникой перехватчика – практически исключая пилота из процесса управления.
Сразу же после взлета, SAGE брала на себя управление самолетом, посылая через AN/ARR-60 инструкции его автопилоту. Подчиняясь командам SAGE, перехватчик выходил в рассчитанный наземными компьютерами район встречи с целью. Обнаружив цель радаром, и взяв ее на сопровождение, система MA-1 выбирала оптимальный профиль атаки – перехват на пересекающемся курсе, либо преследование – и сама выводила перехватчик на нужный курс. Подготовка вооружения и запуск пары (или всех четырех) ракет выполнялись автоматически в соответствии с выбранным профилем атаки. Выполнив боевой заход, система возвращала перехватчик обратно к аэродрому, и передавала контроль над ним системе автоматической посадки. За все время боевого вылета, пилот (в идеале) вмешивался в управление всего два раза: на взлете и на посадке.
Система MA-1 также включала в себя средства преодоления неприятельской радиоэлектронной борьбы. Для противодействия активным помехам, использовался режим “наведения на помеху”, при котором ракета GAR-11 настраивалась на частоту источника глушения. Постановщик помех, таким образом, превращался в маяк, на который наводилась ракета. Дополнительными преимуществами такого режима было повышение точности наведения (сигнал усиливался по мере приближения ракеты к цели), и возможность пуска на максимальную дальность полета “Фалькона”.
Для противодействия пассивным помехам (дипольным отражателям), использовалась смена логики самонаведения ракеты. В обычном режиме, “Фалькон” наводился в центр радарной сигнатуры цели. Шлейф из диполей, сбрасываемых самолетом, многократно “растягивал” его сигнатуру, так что наводящаяся в ее центр ракета пролетела бы далеко позади настоящего бомбардировщика. Чтобы решить проблему, “Фалькон” перед запуском переключался в режим наведения на контрастную переднюю границу сигнатуры: ракета наводилась на резкий скачок интенсивности принимаемого сигнала, создаваемый летящим бомбардировщиком.
Ручное управление: помимо специализированных перехватчиков, USAF также пытались применять “Фальконы” с многоцелевых истребителей-бомбардировщиков F-4D “Фантом II”. Для этого инженерам пришлось серьезно упростить систему управления оружием (“Фантом” попросту не имел достаточных вычислительных возможностей), и перевести значительную часть операций на ручное управление.
Запускать с “Фантомов” можно было только ракеты с инфракрасным самонаведением AIM-4D. При этом, главная «изюминка» «Фальконов» — автоматический захват цели на сопровождение по данным бортовой РЛС — была «Фантомам» недоступна. Их примитивная СУО попросту не могла обеспечить взаимодействие между РЛС самолета и ГСН ракеты. Поэтому пилотам «Фантомов» приходилось полагаться на сенсоры самой ракеты (довольно хорошие по меркам времени), и указывать цель ракете вручную, удерживая на ней прицел.
Предстартовая подготовка на F-4D была довольно неуклюжей. Для запуска ракеты, пилот должен был заранее активировать электронику «Фалькона», и не менее чем за 4-5 секунд до пуска, открыть клапан, подающий жидкий азот на головку самонаведения. Только когда ГСН достаточно охлаждалась (о чем сообщал звуковой сигнал), пилот мог начать ловить цель в перекрестье прицела. Захват цели ГСН был довольно медленным, требуя от 6 до 12 секунд, целеуказания прежде чем ракета начинала сопровождать цель самостоятельно. При этом, не было возможности остановить подачу жидкого азота: с момента начала охлаждения, у пилота было около 2 минут, чтобы выпустить ракету, иначе жидкий азот заканчивался и ракета повисала мертвым грузом.
Hughes TARAN 18 – экспортная СУО, разработанная фирмой “Хьюз” специально для швейцарских истребителей Mirage IIIS. Работала с ракетами HM-55.
СУО тип PS-011/A – шведская СУО, разработанная для применения ракет тип Rb.27 и Rb.28 (лицензионная версия экспортных моделей “Фальконов”) с перехватчиков Saab J-35F “Draken”. Также применялась Финляндией с лицензионных перехватчиков Saab J-35S “Draken”
АТОМНЫЕ ФАЛЬКОНЫ:
Впервые, идею создать на базе “Фалькона” управляемую ракету с ядерной боеголовкой, фирма “Хьюз” предложила еще в 1956 году. Тогда этот проект не привлек особого внимания, но несколько позднее, положение изменилось.
Применение ядерной боевой части на ракетах “воздух-воздух” давало следующие преимущества:
* Возможность поражения одной ракетой групповой цели – например, звена бомбардировщиков в плотном построении.
Эта задача была особенно актуальна в 50-ых, поскольку тогдашние радары и головки самонаведения с трудом различали близко летящие цели. Вполне реальной была ситуация, когда ГСН ракеты восприняла бы звено бомбардировщиков в плотном построении как одну большую цель, и начала бы наводиться в ее центр – и безвредно пролетела бы между самолетами. Ядерная боевая часть решала эту проблему.
* Возможность перехвата сверхзвуковых целей на встречном курсе - радиус поражения компенсировал ограничения наведения.
Головки самонаведения того времени все еще испытывали затруднения на высоких угловых скоростях, и вероятность прямого попадания в сверхзвуковую цель на встречном курсе была довольно мала. Но именно против сверхзвуковых целей – крылатых ракет и перспективных сверхзвуковых бомбардировщиков – атаки на встречном курсе или на больших курсовых углах были едва ли не единственным практичным решением, потому что в противном случае перехватчик потратил бы слишком много времени, нагоняя скоростного неприятеля.
* Возможность нейтрализации неприятельского ядерного оружия – самый, пожалуй, важный аргумент в пользу ядерных УРВВ.
В 1950-ых, американцы достаточно резонно предполагали, что советские термоядерные бомбы, скорее всего, имеют механизм “мертвой руки” (подобно американским). И взорвутся при ударе, если их носитель будет сбит над вражеской территорией. Так как речь шла о термоядерных зарядах мощностью в мегатонны, то даже взрыв в безлюдной местности был бы опасен: громадное облако радиоактивных осадков вполне могло бы дотянуться до населенных районов.
Чтобы обезопасить территорию Америки, необходимо было сбивать носители атомного оружия так, чтобы гарантированно вывести это оружие из строя. И здесь американцы нашли решение: нейтронное обучение.
Мощное нейтронное излучение от взрыва ядерной боевой части ЗУР/УРВВ пронизывало неприятельский бомбардировщик – и “подогревало” атомные бомбы в нем, провоцируя цепную реакцию в их делящемся материале. Такое “подогретое” оружие уже не смогло бы сработать нормально. При попытке подрыва, коэффициент размножения нейтронов нарастал бы слишком быстро, и бомба разрушилась бы маломощной “шипучкой” – слабеньким тепловым взрывом, который разбросал бы ядерное топливо до того, как большая его часть вступит в реакцию.
На вооружении USAF в конце 50-ых уже была неуправляемая ядерная противовоздушная ракета, AIR-2 “Genie” (англ. “Джинн”). Это было мощное и массивное оружие, снаряженное 1.5-килотонной ядерной боевой частью W25. Отсутствие управления (ракета летела по прямой, и подрывалась выставленным перед стартом таймером) считалось не недостатком, а преимуществом: “Джинн” рассматривался как оружие “последнего шанса”, которое будет работать невзирая ни на какие средства противодействия неприятеля.
Однако, у “Джинна” были и недостатки: спроектированный в начале 1950-ых, он отличался значительными габаритами и весом, и попросту не влезал на многие перспективные самолеты (вроде F-102 “Delta Dart” с его узкими внутренними отсеками вооружений). Кроме того, дальность эффективного пуска неуправляемой ракеты была неустранимо ограничена. И поэтому проекту атомного “Фалькона” дали ход.
Ракета GAR-11 (AIM-26А) существенно отличалась от обычного “Фалькона”. Это было значительно более крупное и массивное оружие, диаметром в 29 сантиметров (11 дюймов) и весом около 92 кг (203 фунта). Форма его фюзеляжа также значимо отличалась от предшественников: носовая часть теперь имела коническую форму, с куполообразным обтекателем. Автопилот, система управления и сервоприводы были полностью заимствованы от обычных “Фальконов”, но в движение ракету приводил новый двигатель Thiokol M60
Вооружалась ракета ядерной боевой частью W-54 – самой маленькой ядерной бомбой, когда-либо принятой на вооружение. При диаметре в 27,5 см и весе в 23 кг, мощность взрыва боевой части достигала 0,25 килотонны. Большая часть энергии приходилась на нейтронное излучение. Подрыв боевой части осуществлялся по команде неконтактного радиовзрывателя.
Наведение атомного “Фалькона” осуществлялось также как и других моделей с РЛ-самонаведением. Интересной особенностью была встроенная возможность “наведения на помеху” – в случае, если неприятельский бомбардировщик ставил помехи на частоте работы РЛС перехватчика, атомный “Фалькон” мог настроиться на отслеживание источника помех. Такое наведение на излучатель позволяло практически удвоить эффективную дальность пуска, доведя ее до 20-25 км.
Параллельно с атомной GAR-11, фирма “Хьюз” также разработала ее конвенционную версию GAR-11A (AIM-26B). Она предназначалась для использования в тех ситуациях, когда применение нейтронной боевой части было бы нерационально – например, маловысотный перехват вблизи населенного пункта. От атомной версии, конвенционная отличалась только боеголовкой: ее оснастили 18-килограммовой неразрывно-стержневой боевой частью, при подрыве мгновенно раскладывающейся в кольцо стального прута.
НОСИТЕЛИ И ПУСКОВЫЕ СИСТЕМЫ:
За время эксплуатации, носителями “Фалькона” успели побывать несколько типов самолетов. Большинство из них были специализированными перехватчиками, зачастую спроектированными под использование именно этих УРВВ. Ввиду малых габаритов, “Фальконы” обычно размещались на внутренней подвеске в отсеках вооружения перехватчиков – что привело к ряду… нестандартных решений.
Первым серийным носителем ракет семейства “Falcon” стал дозвуковой всепогодный перехватчик Northrop F-89H “Scorpion”.
Основное вооружение “Скорпиона” состояло из двух массивных обтекаемых контейнеров под неуправляемые авиационные ракеты FFAR (52 штуки в каждом) на законцовках крыла. Для оснащения управляемыми ракетами, эти контейнеры модернизировали. Теперь каждый контейнер вмещал три “Фалькона” (GAR-1/GAR-1D/GAR-2) на выдвижных пусковых установках – расположенных треугольником – и 21 неуправляемую ракету FFAR.
“Скорпион” усовершенствованной модели F-89J имел существенно отличавшееся расположение вооружения. Модель F-89J изначально проектировали под массивные ядерные НУР AIR-2 “Genie”, подвешивавшиеся под крылом, и перехватчик не имел внутренних подвесок.
Специально для F-89J, фирма “Хьюз” разработала ракеты GAR-2A (AIM-4С), предназначенные для ношения под крылом. Однако, ракета на внешней подвеске сильно страдала от вибраций и погодных условий, и поэтому вскоре от применения “Фальконов” с F-89J отказались.
Первым сверхзвуковым носителем “Фальконов” оказался “внеплановый” перехватчик F-101 “Voodoo”. Изначально проектировавшийся как дальний эскортный истребитель, он был перепрофилирован в сверхзвуковой перехватчик в связи с задержками в разработке специализированного F-102 “Delta Dagger”.
На “Вуду” использовалось весьма оригинальное размещение ракет на т.н. “пусковой паллете”. Эта плоская обтекаемая конструкция заменяла обычные дверцы ракетного отсека, и могла вращаться вокруг продольной оси, выставляя наружу то одну, то другую сторону.
С каждой стороны пусковой паллеты находились по три пусковые установки для ракет AIM-4. На внешней стороне паллеты (наружу которой перехватчик поднимался в воздух) пусковые установки были сделаны выдвижными. В полете, ракеты на них были утоплены в специальные ниши, чтобы свести к минимуму аэродинамическое сопротивление, и выдвигались только перед запуском. На внутренней стороне паллеты имелись еще три неподвижные пусковые установки.
Таким образом, F-101B мог достичь цели на максимальной скорости, выдвинуть пусковые установки, выпустить три “Фалькона” с наружной стороны, затем перевернуть паллету и выпустить еще три ракеты с внутренней стороны.
Ракеты "Фалькон" на паллете F-101 "Вуду".
В начале 60-ых, F-101 “Вуду” переоснастили на паллеты новой конструкции. Это было связано с требованием ввести в состав вооружения F-101 неуправляемые атомные ракеты AIR-2 “Genie”, имевшие значительные габариты и вес. Теперь на наружной стороне паллеты размещались только две выдвижные пусковые установки для “Фальконов”, а на внутренней – две неподвижные точки подвески для “Джинни”.
Перехватчик F-102 “Delta Daggrer”, изначально проектировавшийся как первый сверхзвуковой перехватчик USAF, нес свои “Фальконы” в трех внутренних отсеках вооружения – центральном, и двух бортовых. В каждый отсек помещались по две ракеты, расположенные друг за другом на выдвижных пусковых установках.
F-102 c открытыми отсеками вооружений.
Обычный набор вооружения включал пару из РЛ и ИК ракеты в каждом отсеке, причем ИК-ракета размещалась позади радиолокационной. В дальнейшем, центральный отсек вооружений доработали, что позволило разместить в нем два ядерных “Фалькона” AIM-26А (GAR-11), или его конвенционную версию AIM-26В (GAR-11A). Нормальная загрузка времен войны во Вьетнаме составляла по одной AIM-4A (GAR-1D) и AIM-4D (GAR-2B) в боковых отсеках, и одной AIM-26В и одной AIM-4D в центральном отсеке.
“Ультимативный” носитель “Фальконов”, перехватчик F-106 “Delta Dart” имел один большой отсек вооружений, вмещавший четыре ракеты AIM-4F и AIM-4G. Ракеты подвешивались двумя парами на выдвижных пусковых установках. Задние пусковые были разнесены в стороны сильнее, чем передние, и место между ними использовалось для подвески неуправляемой атомной ракеты AIR-2 “Genie”.
Типичная боевая нагрузка F-106 состояла из двух ракет AIM-4F на передней паре пусковых, двух ракет AIM-4G на задней паре пусковых, и неуправляемой атомной AIR-2 на собственной подвеске между задними пусковыми. Возможна, впрочем, была и комбинация из четырех “Фальконов” одного типа. Проводились также эксперименты с подвеской ракет AIM-26A и AIM-26B, но в итоге USAF решило, что требуемая модернизация не оправдает цены.
"Фальконы" выдвинуты из отсека вооружения F-106.
За исключением специализированных перехватчиков, единственным носителем “Фальконов” в USAF был истребитель-бомбардировщик F-4C “Phantom II”. Поскольку “Фантом” не был оснащен автоматизированной СУО, характерной для перехватчиков ВВС, то единственной ракетой семейства “Фалькон”, которую он мог применять был “тактический Фалькон” – AIM-4D.
На “Фантомах”, ракеты “Фалькон” подвешивались парами на внутренних (ближайших к фюзеляжу) пилонах подвески вооружения под крылом. На крепления пилота устанавливались пусковые установки LAU-42/A1, служившие для крепления ракет и хранения жидкого азота для охлаждения их головок самонаведения. Интересно, что подвешенная на внутренней стороне пилона ракета размещалась выше, чем на внешней. Это было связано с желанием иметь возможность подвесить и “Фалькон”, и какую-то еще габаритную боевую нагрузку.
Помимо американских самолетов (включая и поставлявшиеся союзникам и дружественным режимам, вроде шахского Ирана), “Фальконы” также отметились на нескольких иностранных машинах. Первым таким носителем был Dassault Mirage IIIS французского производства, состоявший на вооружении ВВС Швейцарии.
Две ракеты HIM-55 (экспортная версия AIM-26B) размещались на подфюзеляжных пилонах, смонтированных у задней кромки крыла.
Вторым – и более известным – иностранным носителем “Фальконов” стал шведский Saab J-35F/J “Драккен”. Этот сверхманевренный истребитель-перехватчик с дельтавидным крылом двойного излома – первый самолет, выполнивший такой маневр как “кобра” – вооружался четырьмя ракетами на внешней подвеске. Причем ракеты шведы делали по лицензии сами.
"Драккен" с полной ракетной нагрузкой из Rb.27 и Rb.28.
Обычная нагрузка состояла из двух Rb.27 с РЛ-самонаведением на пилонах под фюзеляжем, и двух Rb.28 с ИК-самонаведением на крыльевых пилонах. В дальнейшем, шведы отказались от Rb.28, заменив их Rb.24 (лицензионной версией AIM-9 “Сайдуиндер”), но Rb.27 оставались на вооружении все время службы “Драккенов”.
Стоявшие на боевом дежурстве перехватчики, впрочем, обычно несли облегченную нагрузку из одной Rb.27 и одной Rb.28. Остальное место занимали сбрасываемые баки.
Редкий кадр — пуск "Фалькона" с борта F-15.
Помимо названных выше самолетов, ряд других машин также рассматривался как носители “Фалькона”. В свое время USAF экспериментировало с подвеской ракет GAR-1B на легкий перехватчик F-86D “Сэйбр Дог”, сверхзвуковой бомбардировщик B-58 (в качестве оборонительного вооружения), и даже сверхсовременный многоцелевой истребитель F-15 “Игл” по крайней мере тестировался с подвеской четырех ракет AIM-4G.
Также “Фальконы” должны были составить основное вооружение некоторых нереализованных или не принятых на вооружение самолетов. Предложенный фирмой “Republic” суперперехватчик XF-103, способный развивать скорость более 3 МаХа, должен был нести шесть ракет семейства “Фалькон” в маленьких индивидуальных отсеках вооружений.
Три ракеты “Фалькон” должны были составлять основу вооружения перспективного перехватчика “North American” XF-108 “Rapier”. Ракеты должны были размещаться на барабанной пусковой установке во внутреннем отсеке вооружений перехватчика.
Наконец, YF-12 – прототип в итоге нереализованного 3-махового перехватчика, происходившего из того же семейства сверхскоростных машин что и известный самолет-разведчик SR-71 – должен был вооружаться тремя дальнобойными ракетами AIM-47, каждая в отдельном отсеке вооружения.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ:
Ракеты семейства «Фалькон» часто представляются этакими неудачниками, «гадкими утятами» благородного семейства американских УРВВ. Существенных успехов за ними не значилось: их скромный боевой дебют выдался откровенно малоудачным, и основательно подмочил их репутацию. В сравнении с собратом-конкурентом, AIM-9 "Сайдуиндер" — модели которого состоят на вооружении и по сей день, породив множество подражаний и прямых потомков в самых разных странах! — «Фалькон», начавший карьеру как фаворит, быстро перешел в аутсайдеры, и тихо сошел со цены (его долголетие в USAF объяснялось в основном тем, что перехватчики F-106 не могли применять ракеты других типов).
Эта точка зрения популярна, обоснованна... и, разумеется, неверна.
AIM-4 "Фалькон" не был ни заведомым неудачником, ни плохой системой вооружений. Наоборот, в своей «экологической нише» — оружие против тяжелых бомбардировщиков, запускаемое с борта специализированных перехватчиков — он, скорее, значительно опережал свое время. Ни одна другая УРВВ, спроектированная в 50-ых, не имела таких возможностей, как:
* полностью автоматический захват цели по данным бортовых сенсоров носителя
* возможность пуска с максимальной дистанции, благодаря предварительному захвату цели
* полностью автоматические атаки с различных ракурсов, включая на встречном курсе
* одновременное применение РЛ- и ИК- наводящихся моделей для повышения вероятности успеха
* режимы наведения на радиопомехи и фильтрации диполей
Негативный опыт применения AIM-4 во Вьетнаме был связан с тем, что ракету применяли именно с тех самолетов, которые этими преимуществами не могли воспользоваться в принципе. В сравнении со специализированными перехватчиками вроде F-102 и F-106, многоцелевой F-4D был откровенно... туповат, и его примитивная СУО попросту не могла адекватно взаимодействовать с ракетой. Для «ручного» же применения, «Фалькон» подходил слабо. Если опыт Вьетнама что и демонстрирует, так это что неудобно и неразумно забивать гвозди микроскопом.
Часто приводимое в качестве недостатка отсутствие у AIM-4 неконтактного взрывателя (что требовало от ракеты прямого попадания в цель) не учитывает, что к прямому попаданию в цель «Фалькон» как раз очень даже был способен. Вьетнамские отчеты свидетельствуют, что даже при стрельбе вручную по вертким, небольшим истребителям, «Фальконы» промахивались буквально на считанные метры. А планировавшимися целями для этой ракеты являлись, в конце концов, массивные бомбардировщики — или не маневрирующие крылатые ракеты.
Две AIM-9 "Сайдвиндер" (слева), AIM-26B "Супер Фалкон" и AIM-4D "Фалкон" (справа)
Практика учений с применением «Фальконов» показывает, что поразить прямым попаданием такую цель, как, скажем, Ту-95, ракета была более чем способна. На испытаниях, ракеты уверенно наводились на такую мелкую мишень, как метровый в диаметре диск, поражая его в самый центр. Таким образом, отсутствие неконтактного взрывателя (особенно с учетом малой БЧ), не являлось принципиальным недостатком для основной задачи ракеты.
Для своего времени, «Фальконы» были опасным и эффективным оружием — которое, ввиду специфической ниши своего применения, в боях применялось ограниченно. И даже тут были возможны варианты. Решись USAF применить во Вьетнаме F-106 (а такая возможность рассматривалась), и репутация «Фальконов» вполне могла бы сложиться иной: хотя отсутствие неконтактного взрывателя и ограничивало бы ее эффективность против Миг'ов, но высочайшая точность автоматики «Дельта Дартов» могла бы доставить немало головной боли северовьетнамским пилотам.