Битва за Москву стала символом провала блицкрига. Огромные затраты, но в итоге все старания Германии ушли практически в пустоту. Интересно было бы взглянуть на эти события так, как видели их немцы?
Товарищи, формат данной статьи не нацелен на развитие сопереживания к армии и командованию немецкой армии, а являет собой перечисление сухих исторических причин неудачи в штурме Москвы, которые по итогам Великой Отечественной войны признавали сами немцы.
Наступление на СССР летом 1941 года прошло для Германии хоть и с задержками, но очень успешно: с самого начала компании на востоке немецкая армия захватывала огромные территории Советского Союза, а после захвата Смоленска дорога на Москву была почти полностью открыта. Однако, вместо быстрого удара по столице Гитлер больше заботился о защите своих флангов и перенаправил основные силы на юг, в Украину, и на север, в сторону Ленинграда. Для фюрера Москва была вторичной целью, он знал, что единственный способ победить СССР - лишить его ресурсов и промышленности, хотя бы настолько, насколько это в принципе было возможно. И пусть многие из его генералов уговаривали продолжить наступление на столицу, Адольф был непреклонен. Лишь после окружения Ленинграда и захвата большей части Украины следующей целью всё же была выбрана Москва.
Её захват с экономической точки зрения был мало чем выгоден немцам, но в политическом смысле мог сыграть большую роль: очевидно, это отличная возможность ударить по моральным силам и боевому духу советских бойцов и командования. Данная мысль была ясна лидерам обоих государств, и уже 26 сентября главнокомандующий группой армий "Центр" подписал план нападения под названием "Тайфун". Согласно этому плану немецкой армии предписывалось несколькими ударами крупных группировок окружить в районах Брянской и Вязьмы основные силы войск Красной Армии, после - клещами зажать Москву с юга и севера, затем взять город. В помощь были даны лучшие немецкие соединения люфтваффе, а фланги прикрывали две другие группы армии - "Юг" и "Север".
В этой битве едва ли не впервые за всю историю Великой Отечественной войны численное преимущество было на стороне немцев. В операции принимали участие две трети всех немецких солдат на восточном фронте - почти два миллиона человек, 1700 танков и 1400 самолетов, из которых, правда, только 529 были готовы к моменту сражения.
За два дня до официального начала операции Гейнц Гудериан, прославленный командующий второй танковой группой, решил наступать. Это дало ему возможность использовать в наступлении крупные силы авиации, еще не задействованные на других участках фронта.
Началась битва за Москву.
Уже 6 октября немцы окружили советские войска в районе Вязьмы. Еще через пару дней кольцо под Брянском сомкнулось. В плен по разным оценкам попали более 650 тысяч красноармейцев. Вермахт же продолжал продвигаться в сторону Москвы. 18 октября пал Можайск. Поспешно созданная нашим командованием Можайская линия обороны лишь отчасти задержала продвижение немецкой армии, но полностью остановить превосходящего противника она просто не смогла.
К несчастью немцев, с 19 октября пошли проливные дожди. Грунтовые дороги, которые использовались для подвоза боеприпасов и продовольствия, а таже перемещения войск, превратились в сплошное месиво. В таких условиях вести наступление было невозможно, автомобили и танки попросту грязли в непроходимом болоте. Только к 23 числу немцам удалось продолжить наступление на Тулу. Но овладеть городом, несмотря на подтянутые резервы, вермахт не смог. С первых чисел ноября из-за проблем со снабжением теплой одеждой и топливом, наступление немецкой армии было временно остановлено. Надо ли уточнять, что и само состояние армии значительно ухудшилось: более половины грузовиков и автомобилей вышло из строя, армейские дивизии потеряли от трети до половины личного состава. На это наложились и проблемы с обеспечением армии. Гитлер справедливо решил не рисковать своими танковыми войсками и отложить захват Москвы.
Тем временем, 7 ноября в самой Москве проходил военные парад в честь Октябрьской революции. Общеизвестно, что войска с него попадали сразу на фронт. И хотя этот парад был призван показать несгибаемость духа, это по факту не улучшило положение Красной Армии.
К 13 ноября минусовая температура позволила восстановить снабжение группы армий "Центр", однако немецкая армия была не готова к зимней войне. Доставка зимней формы за сотни километров стала большой проблемой наступавших войск, что позволло немцам продвигаться в лучшем случае на 5-10 километров, при этом неся крупные потери. По замыслу немецкого командования группа армий "Центр" должна была разбить фланговые части обороны советов. Три-четыре танковые группы вермахта должны были, наступая на Клин и Солнечногорск, обойти город с севера, а вторая танковая группа, наступая в обход удерживаемой частями РККА Тулы - на Каширу и Коломну с Юга. Кольцо окружения планировалось сомкнуть в районе Ногинска. С 18 ноября наступление возобновилось. Ценой огромных потерь третья танковая армия смогла взять Клин и Солнечногорск.
До Москвы осталось лишь 35 километров. Но силы немцев были истощены. Во многих соединениях были бреши, которые нечем было заполнить. У Германии просто не было сил для последнего рывка. Дальнейшему ползучему продвижению немцев на северном направлении помешал сброс вод из Истринского, Ивановского и других водохранилищ, которые были взорваны Советами 24 ноября.
Первого декабря, после неудачного южного наступления в обход Тулы, немцы предприняли попытку лобового удара, однако, из-за неверного просчета требуемых сил для прорыва, немцы отступили на прежние позиции, только лишь потеряв людей и технику в боях.
Второго декабря немецкий разведывательный бальон вступил в Химки. Да Москвы было чуть менее 30 километров. Но перспектива этого захвата становилась все более туманной. Плюс ко всему зима того года была самой холодной за весь прошлый и последующий 20 век. Немецкие генералы сообщали о чудовищных -45 градусах по Цельсию, хотя стоит отметить, что достоверность этих измерений очень сложно оценить. Но, так или иначе, войска вермахта замерзали без зимней одежды, используя обмундирование, не предназначенное для таких низких температур. Сообщается о более чем о 130 тысячах случаях обморожений среди немецких солдат. Что уж говорить, даже машины отказывались работать при таких низких температурах.
К 5 декабря наступление окончательно остановилось, немцы не смогли взять Москву, но все еще находились на крайне близком расстоянии от нее. Данные разведки вносили определенную радость: "Сообщаем о нехватке войск советов для контрнаступления". Передышка была на руку немцам.
Однако, этот роковой просчет на всегда лишил Гитлера возможности взять советскую столицу. Дело в том, что еще с ноября Сталин пригнал восемнадцать хорошо обученных и готовых к зимним боям дальневосточных дивизий, а с ними 700 танков и 1000 самолетов. Вместе с остальным резервом, более миллиона солдат были готовы наступать на зачинщиков Второй Мировой войны.
Седьмого декабря красноармейцы захватили Клин. Это стало первым ударом масштабной контратаки Советской Армии. Под ударами вдохновлённых бойцов немцы отступали от Москвы. Захваченные такой большой ценой города теперь оставлялись за несколько часов, и даже директива Гитлера о запрете отступления уже мало чем могла помочь его замерзающей армии.
Германия потерпела поражение под Москвой из-за нескольких факторов. Во-первых, избыточная растянутость линии снабжения означала, что передовым мобильным подразделениям не хватало всего требуемого для оперативных действий. Во-вторых, отсутствие зимней одежды ввиду самоуверенности немецкого командования привело к многочисленным обморожениям сотен тысяч людей, что сильно ударило по морали солдат. И, самое главное, это недооценивание советских резервов. Германия просто не рассчитывала на возможность ответного удара нашей армии.
И теперь, после поражения под Москвой, с приходом весны, Германия обернет свой взор на не менее важный город - Сталинград...
Эту ключевую битву мы тоже разобрали, постаравшись взглянуть на неё глазами немцев.
Конечно, непросто было в те годы. Реалии требовали принятия безошибочно правильных решений, выдержки, как от тех, кто бился за будущее на фронте, так и от героев, оставшихся ковать победу в тылу. Ещё одну грань военных лет приоткроет статья "Если я умру - не плачьте" о юной девушке, Васильевой Матрёне, которая после одного из бурных комсомольских собраний написала заявление и добровольцем ушла на фронт...