Машенька
«Чернушка, сгущёнка, ягодка малинка, сладкая мамина девочка, мамина любовь»
Мы тогда снимали дом в частном секторе, и шли домой дворами, был вечер, свет только от фонарей, к нам привязался котёнок. Маленький чёрный с белыми лапками. Взять себе мы тогда не смогли, нас бы выселили. Покормили и закрыли дверь перед носом.
Прошло несколько месяцев, мы переехали в другой дом по этой же улице.
В доме бегали крысы и тараканы, тараканов вытравили, а вот что с крысами делать, было страшно. Под крышей дома жили несколько кошек, мы тогда и не вспомнили про тот случай с котёнком, взяли вначале персидскую кошку, а она нагадила, и мы её выставили обратно. Потом взяли чёрную, простую кошечку с белыми лапками. Она пришла, сразу всё обошла, понюхала и всё, крыс мы больше не видели. А кошка прошла на кровать и легла спать клубочком. С тех пор она всегда была с нами. Дочь сказала что кошку Маша зовут, но сейчас говорит не знаю почему я тогда так сказала.
Было много переездов в нашей жизни. Говорят кошки не меняют адрес проживания. А Маша всегда переезжала вместе с нами. Чтобы вы понимали за 6 лет мы поменяли 6 домов в одной деревне, а кошка всякий раз приходила по новому адресу, потому что её дом там где мы.
В её жизни было несколько приплодов котят. Она их воспитывала. Стоял горшок в доме. Маша ходила по нужде на улице, а когда были котята, она приходила в лоток, садилась, звала котят и писяла. Чтобы они учились. Однажды на территорию участка пробралась свора собак уличных, у Машеньки тогда были котята и материнский инстинкт. Я так испугалась за неё тогда, она вылетела как фурия на тех собак. Я думала они всей толпой её просто порвут на кусочки. А они от её бешенного вида рвали когти в дыру под забором.
Ей было почти 5 лет, когда я стерелизовала её. Пристраивать котят было трудно и они как то не особо были нужны. Очень трудно мне дался этот шаг. Я несколько ночей видела её во сне, и она просила не надо. И я переживала, что она может потерять свою уникальность.
Прошли годы, мы переехали из деревни в город и в квартиру, я очень переживала что Маша теперь не сможет гулять по улице. Но она уже была старше и восприняла спокойно жизнь без прогулок. Обычно она сидела на окне. Когда у неё было хорошее настроение, она прыгала и так прикольно бесилась. Или лежала с довольной моськой к верху лапами и строила глазки.
Её детство было очень трудным, она жила под крышей, её не любили и когда ей было примерно 8-9 месяцев, у неё была первая беременность. Мы тогда только стали с ней жить, уехали в отпуск и я очень переживала успеем ли мы к рождению малышей. Но её кто-то сильно ударил в живот, как сказал ветеринар потом. Котят она потеряла.
А знаете, что меня в ней удивляло, столько трудностей было в её детстве, столько раз я видела как в неё камнями кидали, однажды её на дерево чья-то собака загнала, я её тогда еле нашла и забрала домой. А она всё равно всегда любила любого человека. Всегда. Без исключений.
В возрасте 11-12 лет у неё были проблемы с почками. У неё тогда заболели задние лапы и она не могла запрыгнуть никуда. Я обратилась в ближайшую клинику с вопросом, что можно сделать и когда привезти кошку. Мне ответили, кошке почти 12 лет!? Ну что вы хотели? – готовьтесь, мы не сможем ни чем помочь.
Я ревела с утра и до вечера. Одна знакомая посоветовала своего ветеринара, свою лучшую подругу. Мы обратились за помощью. Девушка приехала по вызову, осмотрела кошку, взяла анализ крови и уже поставила верный диагноз, который потом с кровью только подтвердили. Машеньку пролечили и посадили на веткорм для кошек с проблемой почек.
С той поры я поняла, что когда то наступит момент, когда мне придётся с ней попращаться. Каждый день ложась с ней в кровать в обнимку, я старалась вдохнуть её запах, запомнить её лапочки, кисточки на ушках, необыкновенный взгляд и лоб, который я всегда целовала. Она мой лучик света в этой жизни. Мне казалось, что так я смогу приготовить себя к тому моменту, когда Машеньки не станет.
За почти 5 лет, которые я тогда впервый раз с почками вымолила у Бога, у Маши были несколько раз обострения с почками. Нефрит почки, когда лоханка вокруг почки загнила, и мы боялись выживет или нет. Потом камень с почки выходил. Потом снова обострение с почками. И всякий раз, когда ей было плохо, она отказывалась от еды и мне нужно было её уговорить снова кушать и жить. Обычно я плакала и умоляла её, и она соглашалась.
По утрам она приходила рассчесываться, я расчёсываю волосы, она слышит и бежит. Я чешу ей шерстку, а она лижет мне ручки из благодарности и мурчит.
В этот раз всё было как обычное обострение и мы сразу начали её капать. Мы уехали в отпуск, а дочь оставили дома, лечить кошку, так как отпуск был заранее запланирован. Я просила Машу только продержись пока мы вернёмся. Она продержалась, немного скинула в весе от грусти, но в принципе выглядела хорошо, мы сдали анализ крови и вроде были улучшения. Дочь тоже поехала в отпуск, теперь мы капали кошку, а дочь отдыхала. В последние дни отпуска дочери, Машеньке стало хуже, мы обратились в клинику, сделали УЗИ. Там было уже всё плохо. Но надежда умирает последней и мы решили пробовать бороться, потому что когда у неё был нефрит почки, никто тоже не верил что она выживет.
Капали три дня в стационаре клиники. Мы приезжали её проведать. Но я видела, что она очень устала и не хочет бороться. Я пообещала ей, что заберу её как только прокапают.
О том что она уже устала и не хочет совсем бороться, я уже понимала, ещё до клиники. Когда мы её дома капали, она как будто была против. Хотя знаете как она лечилась обычно. Все в клинике знали Машеньку, и хотели делать ей процедуры, потому что надо было видеть как она спокойно, но с видом огромного терпения принимает лечение. Никогда не кусалась. Всегда всё прилично. Не без нервов конечно, ей тоже было страшно.
Но она мне безгранично доверяла и очень любила. Я всегда это чувствовала. В детстве у неё был страх пылесоса. Я никогда не пугала её ним. И всегда говорила, не бойся, я просто уберу в доме сейчас.
В итоге уже взрослая она никогда его не боялась. У меня трое кошек, все прячутся от звука пылесоса. А Маша ходила, как будто ни звук её не пугает, ни вид этой техники. Прям рядом могла пройти или вообще улечься на пути уборки.
А ещё если тихонечко подкрасться к ней, наклониться и поцеловать, то она сразу говорила «мурр» и этот мур был таким классным и прикольным, что я часто так делала.
В этот раз УЗИ показало некроз обеих почек. Замена стоит дорого и в её возрасте, почти 16 лет, нет никаких гарантий что она переживёт эту операцию. Наш ветеринар плакала, когда сообщала нам эту новость, после всех процедур и анализов. У нас был выбор либо ждать пока она сама умрёт, либо облегчить ей страдания.
Я решила забрать её домой, как я и обещала. Двое суток мы с ней прощались. Сказать, что мы ревели, ничего не сказать. И я, и муж и дочь. Машенька выглядела как обычная кошка, рвоты не было, в туалет ходила, пила воду, но совсем не ела. Полный отказ. И если лечь рядом и прислушаться, было слышно как она стонет. По прогнозам отказ почек, значит в организме копится всё что должно выводиться с мочей. Нарушения работы мозга, возможен отказ задних лап, судороги и нарушения всего организма.
Я не готова была ждать, когда она начнёт так мучаться. В тот день мы с дочкой ревели в голос с самого утра. Еле вышли из дома. Страшно было идти. Ноги подкашивались, ступая по ступеням. В такси я позвонила заранее и просила водителя, который отнесётся с понимаем к тому, что мы везём кошку в последний путь и не хотим садить её в переноску. Я очень хотела Машеньке помочь, я так сильно её любила, что не допускала мысли подождать , чтобы она мучалась.
Мы приехали в клинику, заняли очередь и ревем прям в очереди. Ожидание смерти хуже самой смерти. Машенька несколько раз посмотрела в мои глаза:
«мам что мы тут делаем?» Я сказала: «я тебя очень сильно люблю, ты сейчас заснёшь и тебе будет легче, ничего не будет болеть. Если у тебя есть возможность, пожалуйста, приходи ко мне снова.» Ей сделали укол и она обмякла в моих руках.
Реву третий день, уже пыталась ругаться с собой, что возможно надо было ещё попробовать проверить, возможно она могла ещё жить, почему я тогда просила только 5 лет, можно было больше. Потом била матрас неистово от злости, что Маша решила уйти, это был её выбор, она не хотела бороться за жизнь. Потом тупо в подушку орала, ненавидела себя, что такое сделала с любимой кошкой.
Но знаете, что я поняла, я ей так благодарна, она была самой уникальной кошкой в моей жизни, у неё была душа. Боли было много, но любви было в тысячи раз больше. Люблю тебя, Машенька, и очень жду, ты всегда находила к нам дорогу.
Возвращайся.
Автор Третьякова Надежда
