Читает осень Бродского и Фета,
Роняя листья книги бытия.
И твердь небес асфальтового цвета
Зашторила унынья кисея. По желтизне страниц её стекает
Слеза утрат, что описал пиит.
То Бродского строка не отпускает,
То строчка Фета душу бередит.
Читает осень Бродского и Фета,
Роняя листья книги бытия.
И твердь небес асфальтового цвета
Зашторила унынья кисея.
По желтизне страниц её стекает
Слеза утрат, что описал пиит.
То Бродского строка не отпускает,
То строчка Фета душу бередит.