Тайну усыновления у нас охраняет Закон. Статья 155, ответственность уголовная. Но чтоб сохранить эту тайну надо обрубить все связи, в том числе родственные, и уехать, например, на Дальний Восток, и то, эта тайна и там догонит человека.
МФЦ, Пенсионный фонд и прочие организации задают настолько неудобные вопросы (а порой и наезжают), что родителю приходится говорить: "Да, блин, я нормальная мать, а документы вовремя не подала, потому что вчера только ребенок появился в семье!".
Но это чиновники, они будут молчать, иначе по статье 155, они могут и места лишиться и судимость получить.
Возьмём работу и работодателя. Будущему родителю придется отпрашиваться без объяснения причин, получать звонки из опеки в рабочее время, просить директора написать характеристику для той же опеки. Соврать не получится. Да и трудно скрыть от коллег несчастные или счастливые глаза.
Количество людей, догадывающихся, что вы на пороге усыновления или уже усыновили будет увеличиваться на каждом этапе этого нелегкого пути.
А врать каждому - это очень энергозатратно.
Потом обязательно найдутся "добрые" люди, которые или при всех заявят о своих догадках, или напрямую скажут об этом ребенку.
И с этого момента у вас начнется свой персональный ад. Ребенок будет протестовать, обвинять вас во лжи. А окружение будет злорадно говорить: "Ну, вот и проявились гены".
Я не припомню ни одного судебного дела, где бы усыновитель подал иск в суд о разглашении тайны усыновления.
Единственное, от чего охраняет 155 статья, это от биологического родителя на пороге. Вот тут закон работает четко. Биологический родитель никогда не узнает кто усыновил его ребенка и куда увез.
Маленькие дети очень легко усваивают информацию о том, что аист промахнулся и новым родителям пришлось исправлять эту ошибку. Для маленьких это совсем не трагедия. Но тот эмоциональный опыт, когда их бросили, они помнят. Они помнят тот ужас, одиночество и страх.
Знаю страны, где усыновление открытое, все об этом знают и счастливо живут. По мне, это самая здоровая модель, которая убережёт и ребёнка и усыновителей от лишних стрессов, разочарований и бед.
А напоследок две реальные истории.
История усыновленного ребенка (сейчас это взрослая женщина).
"Я всегда знала, что со мной связана какая-то тайна. Я грела уши на семейных праздниках, желая услышать подтверждение, что я какая-то не такая. Особенно это было заметно в отношениях с двоюродными братьями-сестрами, вот они из этой семьи, они родственники, а я - не понятно. Хотя родители любили меня до беспамятства, объективных причин чувствовать себя не такой как все не было, а чувства были. И когда, после смерти бабушки, я полезла на чердак, я чётко знала, что в старом сундуке я найду что-то про себя. И я нашла, это свидетельство об усыновлении. Мне тогда было 14 лет. И я устроила родителям адскую жизнь. Я косячила так, что сейчас плачу, вспоминая об этом. Родители вытерпели. Через 2 года я успокоилась. Причина бунта простая - почему врали? Почему сразу не сказали? Зачем утаили?"
Вторая история, история приемной мамы.
"На одном занятии в Школе Приемных Родителей нас попросили вылепить свою семью. Психолог предупредила, что задание будет жёсткое. А что там может быть жёсткого? Сидим, лепим.
У кого-то пластилиновые фигурки членов семьи стояли, взявшись за руки, у кого-то они стояли очень плотно друг ко другу.
Психолог спросила:
- А какая из этих фигурок Вы? А что Вы чувствуете в этой семье?
А потом...
Потом психолог взяла мою фигуру, вырвала из композиции и вставила в композицию другого человека. И так она сделала у всех. Поменяла нас местами. Некоторые фигуры отрывались не полностью, в старой семье могла остаться нога или рука человечка, а были фигурки, которые "прихватывали" с собой ручки-ножки членов своей старой семьи.
И вот тут мы зарыдали. Взрослые тетьки и дядьки прочувствовали на себе что чувствуют дети-сироты."
