После гражданской войны в 1922 году Цветаева эмигрировала сначала в Берлин, а позже в Чехию, где у нее родился сын – Георгий Эфрон. После этого семья уехала в Париж, где прожила 14 лет. Сначала в СССР в 1937 году вернулись муж и дочь Цветаевой (Ариадна и Сергей Эфрон), а спустя два года и сама поэтесса с сыном.
Дети Цветаевой были полны надежд на жизнь в справедливой благополучной советской России. В реальности их ждала череда трагедий – Ариадну и Сергея Эфрона арестовали (первая 15 лет провела в трудовых лагерях, второго расстреляли), Цветаева в эвакуации покончила с собой, Георгий Эфрон (в семье его все звали «Мур») в 16 лет остался один.
Всю свою подростковую жизнь Мур вел дневник. Этот почти 800-страничный сборник его тетрадей лег в основу книги Сергея Белякова. Парижские мальчики – это выросшие во Франции и подростками приехавшие в СССР Мур и его друг Дмитрий Сеземан (его семья тоже бежала после Гражданской войны, а после возвращения была арестована и расстреляна).
Книга скорее о Москве, чем о парижских мальчиках в ней. Ее стоило бы назвать «Сборник разрозненных фактов о Советском Союзе». Сергей Беляков проделал огромную работу по поиску информации и решил вставить в свой документальный роман все, что посчитал интересным. Например, цитаты из советских газет о стахановцах или спортсменах с совершенно ненужными деталями в виде имен и цифр. Или, что показывали в кино 23 сентября 1940-го или 24 октября того же года. И вот, к примеру, что в «Первом» на Поварском пел Вадим Козин, а в «Ударнике» на ул. Серафимовича играл Рачевский. Это, возможно, и интересные факты, но такому ограниченному количеству людей, что они могут и не входить в аудиторию книги.
За всеми этими деталями Мура почти не видно. А уж его друга Митю Сеземана тем более. С другой стороны, врядли можно много информации добыть, пусть и с объемного, но все-таки подросткового дневника. Пришлось выкручиваться
Большую часть книги занимает описание двух предвоенных лет, когда семья Цветаевых-Эфрон вернулась из эмиграции в Москву. Расфокусное повествование о сталинском времени и закидывание читателя огромным количеством интересной, но ненужной в данном контексте информации, размывает трагедию семьи. О ней больше сказано в первых двух абзацах моего отзыва, чем во всей 600-страничной книге Белякова.
Со мной можно поспорить, апеллируя тем, что «Парижские мальчики в сталинской Москве» - публицистика, а не роман, который должен увлечь читателя. Да, исторический контекст важен, но нужно уметь останавливаться и выделять значимое. В целом книга со своей задачей справляется – она дает представление о сыне Цветаевой и о его непродолжительной жизни.